Джон ван де Рюит - Малёк

— Тот же, из-за которого вся каша и заварилась! — выпалил Жиртрест и встал навстречу Рэмбо, который медленно подкрался к его кровати.

Впервые в нашей спальне разыгралась действительно жуткая сцена. То, что случилось после этих слов, меня просто потрясло. Рэмбо ударил Жиртреста кулаком по лицу. Тот упал на свой шкафчик. Подлетел Бешеный Пес и накинулся на Рэмбо, который укусил его за плечо, вырвав кусок мяса. В нашу спальню хлынули старшеклассники во главе с Лутули, который включил свет и сумел разнять драку. Кровь была повсюду, а Жиртрест плакал как ребенок. Мне хотелось помочь ему, зажать чем-нибудь его нос, чтобы остановить кровь. Он лежал на полу, как большое умирающее животное, окруженный любопытными зеваками. Меня затошнило. Кровь лилась из его носа, словно вода с меча Зассанца Пита. Всего час назад нашим девизом было «один за всех»; сейчас же мы, как бешеные псы, были готовы перегрызть друг другу глотки. (Не в обиду Бешеному Псу будет сказано.)

06.00.Утро выдалось хмурое и облачное. Пятна крови на полу напомнили о вчерашней ночи. Жиртрест в медпункте со сломанным носом, Бешеный Пес пошел на охоту, а Рэмбо видели идущим в душ: он сжал свои квадратные челюсти с выражением абсолютного неповиновения.

За завтраком Гоблин мрачно сообщил, что Лутули доложил на нас Укушенному. Поскольку сейчас выходные, мы понятия не имеем, когда последует удар. Похоже, обратного пути уже нет и нам никак не выкрутиться. Осталось лишь ждать наказания. Жаль, что нельзя покончить с этим сейчас же — теперь придется ехать в Дурбан (на матч по крикету со школой Линкольн) с этой черной тучей над головой.

В автобусе говорил с Бешеным Псом о том, что случилось вчера. Он сказал, что ему плевать, если его побьют розгами, а Рэмбо — придурок, застрявший в детстве, который хочет быть главным в нашей спальне и заставить нас всех его боготворить. Я кивнул, но ничего не ответил. Когда дойдет до розг, хотел бы я быть таким же невозмутимым, как Бешеный Пес. Тут он как будто прочел мои мысли, хлопнул меня по спине и сказал: «Послушай меня, Малёк, когда Укушенный будет тебя пороть, надо просто отключить все мысли и думать о лучшем, что с тобой случилось в жизни. Если хорошо сосредоточиться, даже боли не почувствуешь». Сомневаюсь, что теория Бешеного Пса верна, но на данный момент это единственный план, который у меня есть.

Прибыв на место, с огромным облегчением увидел, что мои предки уже разбили лагерь. Они достали свои шезлонги, и вино текло рекой… ну или почти. Когда мы прошли мимо, они, кажется, нас даже не заметили. У папы между колен была зажата бутылка, а мама тянула за открывалку со всей силой. Оба кряхтели от натуги. К сожалению, когда мы проходили мимо, папа сидел к нам спиной, и выглядело это все так, будто они занимались кое-чем неприличным. Мы уже дошли до раздевалки, а вся команда все смеялась над ними. В целом, однако, унижение было ничем по сравнению с радостью и счастьем, которые я ощутил, увидев людей, чьей официальной задачей было любить меня.

Сбив три калитки и набрав 225 очков, мы поменялись с противником ролями. Саймон с Папашей решили, что мы набегали уже достаточно. [25] В крикете, если капитан отбивающей команды считает, что его команда набрала достаточное число перебежек, он может прекратить тур бросков по калитке, то есть поменяться с соперником ролями. В таком случае говорят, что команда сделала «заявление». После смены ролей команда, которая отбивала, имеет четкое представление о том, сколько перебежек нужно набрать ей, чтобы победить. Мы вышли на поле под вежливые хлопки чужих родителей и громкий свист и визги моих. Папа даже исполнил забавный «танец победителя» вокруг своего шезлонга, чтобы приободрить нас. Как только смех умолк, Бешеный Пес взял новый мяч и бросил его с такой быстротой и остервенением, как никогда раньше.

Я стоял у калитки, когда через поле увидел девчонку с прекрасными длинными золотистыми волосами, которая проскакала через школьные ворота и заняла место на трибуне. Возможно ли, чтобы это была она? Было слишком далеко, я не мог разглядеть как следует. Я отвлекся и упустил простой мяч, ко всеобщему недовольству.

Но отбивал я блестяще. Хотелось думать, что причиной тому дополнительные тренировки с Червяком в течение недели, но на самом деле это было из-за Русалочки.

Когда я сбил пятую калитку, золотоволосая девочка подошла к моим родителям и заговорила. Это точно она! Не может же у них быть столько знакомых девочек со светлыми волосами! Я разнервничался и разволновался. Стал придумывать возможные варианты разговора. Как мне вести себя с ней? Что о ней подумают другие ребята? А обо мне? Мне было уже все равно, сколько калиток я сбил, — я только хотел, чтобы она меня полюбила.