Джон ван де Рюит - Малёк

В одном Эмбертон прав. Стукачей в этой школе ждет смерть!

Криспо сказал, что последние четыре недели на посту будет рассказывать нам о Второй мировой, даже если это не по программе. И показал нам черно-белый фильм о «битве за Англию». [24] Воздушные бои над Великобританией в 1940–1941 годах. В фильме показывали, как сбили немецкий самолет. Когда он ринулся к земле и из хвоста его заклубился дым, Криспо подскочил, бахнул по столу кулаком и закричал: «Умри, фашист, умри!» Когда самолет взорвался, старикан от радости выбросил в воздух кулак и торжествующе улыбнулся, будто это он сам его подбил.

17.00.Масленичный вторник. Никто не знает, что это значит, но в этот день в галерее во дворе по традиции проводится «блинный забег» между корпусами. В команду входит один мальчик и заведующий корпусом; они должны обежать двор кругом, прежде чем передать сковородку следующему бегуну. По правилам блинчик нужно подбрасывать на каждом повороте; часто блины падают, и тогда участник отстает — ведь он должен поднять блин, снова подбросить его и нагнать других. Остальные ученики стоят в центре двора и болеют за свои корпуса.

От нашего корпуса и курса выбрали Рэмбо; он бежал первым и сразу обогнал остальных. Укушенный тоже был очень скор, и когда он передал сковороду нашему последнему участнику, Берту, казалось, что победа у нас в кармане. Увы, Берт хоть и бегает быстро, но с координацией у него нелады: он ронял блинчик на каждом углу, — и в результате мы заняли второе место.

Когда толпа разошлась, я заметил одинокую фигуру, стоявшую у фонтана и наблюдавшую за рыбками в пруду. Увидев залысину на его затылке, я понял, что передо мной не кто иной, как печально известный Верн Блэкаддер. Я заметил, что Гоблин с Рэмбо смеются над ним, высунувшись в окно гостиной; тогда я подошел к нему и похлопал по плечу. Он медленно обернулся, и я с потрясением увидел, что он похож на старика. Я протянул руку, и он пожал ее. «Добро пожаловать в школу, Верн», — сказал я. Он улыбнулся своей безумной улыбкой и вновь уставился на пруд. Я постоял с ним какое-то время молча, наблюдая за рыбками за компанию.

За завтраком Гоблин сообщил, что Геккон выздоровел после отравления голубиным мясом и его выпишут из медпункта в пятницу.

— Хорошо, — сказал Рэмбо, — как раз поспеет к ночному купанию.

Повисла долгая тишина, нарушенная кашляньем Жиртреста, который подавился свиной сосиской.

— Спятил, что ли? — выпалил Гоблин, оправившись от шока и помогая мне стучать Жиртреста по спине. — Мы больше туда не пойдем. Это же кошмар что в прошлый раз было!

— Это не обсуждается, Гоблин, — отрезал Рэмбо. Затем ласково улыбнулся всем нам и спокойно добавил: — В пятницу вечером, друзья, в пятницу вечером. — С этими словами он откусил последний кусок тоста и вышел из столовой, оставив нас таращиться ему вслед.

11.00.На доске объявлений увидел записку:

Прослушивание для пьесы «Оливер». Второй тур. В 14.30 в музыкальном классе.

Внизу был длинный список мальчиков, прошедших во второй тур. Увидев свое имя вторым с конца, я заскакал по гостиной, как ошалевший кенгуру. У моей актерской карьеры еще есть шанс — пусть маленький, но есть!

14.30.На этот раз у музыкального класса собралась толпа поменьше — человек тридцать. Викинг собрал нас в оркестровом зале и произнес речь. Он не говорил, а орал, и из его рта вылетали большие капли слюны, отчего возникало впечатление, будто с недавних пор он болен бешенством.

— Товарищи, — проревел он, — поздравляю с прохождением во второй тур! Эта пьеса, случись вам участвовать в ней, станет для вас главным событием учебного года и займет все ваше время и мысли. Я перфекционист, и если не добиваюсь совершенства, то совершенно зверею, не так ли, Барнс? — Маленький мальчик на костылях, чья левая нога была в гипсе, печально кивнул. — Я ясно выражаюсь?

Мы все закивали, как болванчики: Викинг — здоровенный тип с бородой и свирепыми зелеными глазами.

Он принялся ходить по залу, как лев по клетке.

— Актер, — прогремел он, — не должен бояться ничего! И не должен стесняться ничего! И самое главное, в нем не должно быть ни капли эгоизма! Это я тут решаю, что делать, — вы лишь выполняете указания! Ясно? — Мы снова закивали как один. — Хорошо! — заорал он так, что мисс Робертс вздрогнула и случайно ударила по клавишам. — Приступим!

Мы вышли и стали ждать, когда нас вызовут. Мисс Роберте снова играла на пианино, а Викинг ходил взад-вперед и записывал что-то в своей папочке. Когда вошел я, он воскликнул: «Мильтон, наш поэт!» И снова заставил меня спеть «Я готов на все».