Джон ван де Рюит - Малёк

17.30.Когда спустя 23 часа мучений в тесных креслах ледяного автобуса мы наконец приехали в школу, провонявшие вином, потом и блевотиной, я заметил у входа наш зеленый «рено». Однако папы нигде не было. Я обошел пустые школьные корпуса, но безрезультатно — везде было заперто и тихо, лишь голуби, воркуя, устраивались на ночлег. Мне очень хотелось домой, в ванную, в свою комнату… я мечтал лишь о том, чтобы поскорее смыться отсюда.

Помахав на прощание ребятам из команды, я сел на ступеньки и попытался читать «Сухой белый сезон» в тусклом свете заходящего солнца. Но слова скакали в голове, как в барабане стиральной машины. Я закрыл книгу и стал просто сидеть.

Примерно через десять минут, к моему абсолютному ужасу, открылись ворота, ведущие к дому Глока. Послышались смех и веселые голоса. Папа пожал Глоку руку, вальсируя, подскакал ко мне и крепко меня обнял. Я был так потрясен, что даже не стал на него обижаться. «Рено» завелся с громогласным взрывом, и мы умчались по дороге пилигрима. Я ехал домой.

Проснулся, и мне показалось, что я проспал несколько дней (потом понял, что не показалось). Зато почувствовал себя совершенно отдохнувшим. Плотно позавтракав яичницей с беконом и жвачкой «Супер-Му» с новым вкусом, отправился в гости к Русалочке, предчувствуя недоброе…

Худшие страхи оправдались, когда я пришел и увидел Русалку в гостиной. Она сидела на диване и смотрела телевизор. Меня она, кажется, даже не заметила, а когда я попытался с ней заговорить, не оторвалась от повтора какого-то сериала. Потом вошла Мардж с двумя чемоданами и сказала, что Русалочка уезжает в Англию в гости к тете и пробудет там некоторое время. Русалка по-прежнему молчала, уставившись в телек.

Мардж позвала меня на кухню и объяснила, что Русалке дали большую дозу успокоительного, чтобы она не волновалась из-за переезда. Психотерапевт сказал, что смена обстановки подействует на нее благотворно, поэтому Мардж и решила ненадолго отправить ее за океан. Я кивал как болванчик, а потом ушел, потому что чувствовал себя неловко и только путался у них под ногами.

Вернувшись домой, я разозлился на Русалочку. Неужели обязательно было сходить с ума? Много у кого родители разводятся, и это еще не причина психовать. Если бы было так, большинство ребят в школе были бы психами. Хотя если подумать… они и есть психи. Тут мне надоело размышлять, я налил горячую ванну и стал репетировать сольные партии Оливера перед Ларри (моей старой красной резиновой змеей).

Мама встревожена не на шутку. Доктор сказал, что Вомбат надо удалить катаракту на обоих глазах. Операция назначена на понедельник. В тот самый момент, когда она сообщила мне об этом, папа вбежал в комнату с удочкой и сказал, что в следующие выходные мы всей семьей поедем на рыбалку. За этим последовал ожесточенный спор, участия в котором я избежал, улизнув в сад, где стал тренировать крученый мяч.

Пытаюсь не думать о Русалочке, которая, наверное, уже в Англии. Означает ли это, что между нами все кончено? Мы расстались? Или она по-прежнему остается моей девушкой?

По почте прислали результаты школьных экзаменов. Четыре пятерки, три четверки и одна тройка. Укушенный написал в характеристике, что мне нужно больше стараться. Папаша написал, что я гений. И я с ним согласен! Папа прочит мне будущее великого ученого. Он открыл бутылку шампанского, чтобы «отпраздновать мои успехи и скорую кончину Вомбат». Сделав пару глотков, я вылил остальное в раковину. Кажется, моя печень скоро откажет.

Неожиданно позвонил Геккон: они с тетей и дядей приехали в Дурбан на выходные, — и он спрашивал, не хочу ли я пойти на пляж. Не успел я ответить, как он добавил, что заедет через полчаса.

10.00.На нашей улице появился огромный черный лимузин «мерседес» и остановился рядом с «рено». Из лимузина вышел чернокожий мужчина в темном костюме и открыл заднюю дверь. Оттуда выскочил Геккон и с безумной улыбкой на лице пожал руки мне и моим предкам, которые вышли поглазеть на машину.

Я думал, личные водители бывают только у членов королевской семьи и кинозвезд, но никак уж ни у твоих соседей по спальне с зеленым лицом, у которых есть богатый дядя. Когда мы выехали на шоссе, я спросил Геккона, откуда он узнал мой адрес. Тот улыбнулся и ответил: «Глэдстоун знает все». Глэдстоун коснулся козырька своей фуражки, не отрывая глаз от дороги.