Алекс Форен - Танго с манекеном

Вот, значит, как. У меня есть номер, по которому я могу позвонить, если мне нужен ответ. И я его получу, как и было обещано. Такой у меня есть волшебный оракул, единственный знающий ответы на все мои вопросы. Кому же еще и знать…

Я опять взял телефон и заново выслушал последнее сообщение.

«Это Грег. У меня был вопрос. Теперь есть ответ: забыть об обезьянах. Спасибо за содействие».

Просто так, скорее из привычки все доводить до конца, я второй раз за утро полез за бумажником, чтобы найти карточку Лео Гратовски. На пол посыпались ключи, мелочь, еще какая-то ерунда… Все же это бред. Бред…

Пока я повторял это, пальцы сами собой набирали на стационарном телефоне, которым я ни разу до этого не пользовался, напечатанный на карточке номер.

Телефон Николь ожил и заиграл «Тейк-Файв».

Оседлав ставший привычным мотоцикл, так счастливо возвращенный моим полуночным Клоуном, и пробираясь на нем между машинами, я одновременно рассматривал себя как бы со стороны.

Грег Таннер едет на Северный вокзал. Бритый наголо, сияя свежей раной на голове, в красном длинном шарфе – словом, очень хорош. Сандра должна узнать с первого взгляда, иначе мое чувство удовлетворения будет неполным. Хотя, как и обещал, я запасся табличкой с ее именем. Не поленился распечатать на принтере: Сандра Клери.

Поезд из Брюсселя должен был придти на первый путь через несколько минут после того, как я на нем появился.

Постепенно собирались немногочисленные встречающие. Некоторые, как и я, оставались в начале платформы и извлекали из портфелей и сумок таблички с именами.

Показался поезд.

Я встал чуть-чуть в стороне и достал напечатанный на принтере лист.

Мимо повалили приехавшие. На несколько минут на платформе стало тесно и суетно, люди разговаривали, обнимались, везли за собой чемоданы, и вдруг, почти сразу, стало тихо и пусто.

Все вышли.

Я оглянулся.

В нескольких метрах от меня стоял высокий чуть грузный мужчина с табличкой в руках.

Больше никого на платформе не было.

Мужчина заворожено разглядывал лист в моих руках. Я перевел взгляд с его физиономии на табличку.

Грег Таннер

Некоторое время мы стояли в одинаковых позах и изучали друг друга. Чем-то это напоминало встречу двух клошаров с одинаковыми плакатиками «подайте на пропитание». Я шагнул к нему первым.

– Я Таннер. Но не думаю, что вы – Сандра.

– Нет, я не Сандра. Хотя здесь по поводу нее. Хорошо доехали, месье Таннер?

У него был низкий чуть хрипловатый голос. Это, правда, ничего не объясняло.

– Нормально. Учитывая, что езды мне здесь минут десять, доехал вполне сносно.

– Но… вы же сейчас из Брюсселя? Я встречаю ваш поезд.

– У меня сегодня не очень хорошо с головой, но я почти уверен, что я не оттуда. Хотя тоже встречаю этот поезд.

– Простите, здесь какая-то… Вы Грег Таннер, философ?

– Я Грег Таннер. Фотограф. Правда, без фотоаппарата.

– Фотограф? Не понимаю… – он полез рукой во внутренний карман и извлек что-то. – Это ваша карточка?

Она была черно-красной. Точно такой же, как та, что несколько дней назад, когда я еще был только удачливым бизнесменом, в исповедальне оставил таинственный рефлектор. Как та, которую я сегодня дважды извлекал из бумажника. Чтобы позвонить себе… Правда, имя на ней было написано другое.

Ultimate Experience Club

Грег Таннер

философ

Что же это, их полку прибыло, только новобранца предупредить не успели?

Адрес почты – мой. Телефон… тот самый. Который был у Гратовски на карточке – «этот номер только для вас». Бывший телефон Николь. «Давайте обменяемся телефонами». Тот самый, по которому я сегодня хотел задать вопрос… И получил ответ.

– Моя. Философствую в свободное от фотографий время… А что же Сандра?

– У нее все начинается завтра. Я, откровенно говоря, волнуюсь. Мне сказали, что многое зависит от того, как пройдет начало. И позволили встретить вас… из Брюсселя.

– Отлично. Я тронут. Хотя, право, не стоило беспокоиться. Я неплохо ориентируюсь.

– Что вы, это я вас беспокою. Вы сможете уделить мне несколько минут? Чтобы поговорить о Сандре…

– Знаете, не в моих правилах обсуждать Сандру с людьми, которых я вижу впервые. Вы, простите, ей кто?

– Я… друг. Почти родственник. Она называет меня Дэдди – это ведь говорит о чем-то, правда? Кстати, извините, я не представился. Меня зовут Саймон Дикселль. И это я рекомендовал ей согласиться на эту авантюру.

– Ну, вам и отвечать. А я-то здесь при чем? Я ее не уговаривал.