Алекс Форен - Танго с манекеном

– Может быть, стоит позвонить Антуану и сказать, по какому адресу мы будем? – спросила Жози, всю дорогу демонстративно-независимо смотревшая в окно.

– Спокойно. У нас с собой бутылка этого… Клейна. Отобьемся.

В здание вела каменная, давно не ремонтировавшаяся лестница, освещенная одной пыльной лампочкой. Полутемный коридор с высокими потолками сверху донизу был расписан психоделическими граффити, а по бокам довольно далеко друг от друга были расположены массивные металлические двери. В некоторых из них были небольшие стеклянные окна, и Грег заглянул в ближайшее. По ту сторону двери был широкий, уходящий в высоту зал с некрашеными стенами и бетонным полом.

В центре зала стоял старый локомотив.

– Слушай, а этот твой друг, – прошептала рядом Жози, также разглядывающая железнодорожного монстра. – Он… культуролог, да?

– Это его легенда. А кто он на самом деле, тебе лучше не знать. Я отвечаю перед Антуаном за твою психику.

Судя по приглашению, им нужно было на третий этаж.

Они поднимались по лестнице, стараясь не шуметь, когда сверху донеслись шаги. Вначале показалось, что это просто отзвук, отраженный гулкими высокими потолками, но нет, кто-то спускался им навстречу. На следующем повороте они встретились – мужчина в низко надвинутом на лоб берете вел под руку девушку в длинном плаще.

Они разминулись, и только через несколько ступеней Грега окатило острое понимание совпадения. Это же лестница Эшера… И тот самый человечек, который все ходит у него в гостиной над диваном, только что прошел вниз. Смешно получилось… Настолько смешно, что почти до костей продирает. На миг появилось желание догнать его, сдернуть берет и заглянуть в лицо. Он даже остановился, глядя вслед спустившейся парочке.

– Ты что? – спросила Жози, державшая его под руку.

– А? Нет, ничего… Он туда, а я – оттуда… Пошли.

Они дошли до последнего, третьего этажа и оказались в точно таком же, как внизу, коридоре. Где здесь номер семь…

Внезапно из ниши справа раздался скрежещущий механический голос:

– К Дьябло пришли. Пришли к Дьябло. К Дьябло пришли…

Фигура в два человеческих роста, стоявшая на пьедестале, напоминала жутковатые произведения, украшающие павильоны передвижных ярмарок. А обитая металлом дверь в нескольких метрах от инфернальной фигуры была таких размеров, что в нее, пожалуй, мог бы въехать тот паровоз, умей он подниматься по лестницам.

Грег постучал, и, спустя несколько секунд, дверь, несмотря на свою тяжесть, мягко и беззвучно раскрылась, выпустив в коридор приглушенные голоса, мягкий свет и пряный запах множества горящих свечей. Вслед за этим в дверном проеме показалось дивное юное создание в бальном платье с декольте и с высокой прической с буклями. Держа в руке свечу, девушка присела в грациозном книксене и сделала приглашающий жест рукой.

Небольшая прихожая была целиком обита бордовым бархатом, и такой же тяжелый занавес отделял ее от основного пространства.

– Позвольте вашу верхнюю одежду, – пропело небесное создание, и Грег, скинув куртку, помог Жози освободиться от плаща.

Она, пожалуй, была права, что не стала снимать его при дядюшке. Даже очень погрешив перед истиной, ее платье невозможно было назвать ни длинным, ни строгим, ни чрезмерно закрытым.

– Фантастика, – оценил он, уловив ее вопросительный взгляд. – Глаз не оторвать.

Занавес распахнулся, и в прихожей появился раскрасневшийся Мэттью.

– Привет. Добрался, наконец?

– Да, извини, что задержались. Осматривали паровозы. Это Жози.

– Очень рад, – Мэттью склонился к руке Жози, его глаза оказались на уровне ее груди, цвет лица окончательно сравнялся с цветом бархатного занавеса, и он резко выпрямился. – Эмм… А Мари уже здесь! Она привела с собой индейца.

– Да, это мой приятель. Тоже фотограф.

– Да? Ну, пойдем, познакомлю хотя бы с хозяином.

Внутреннее пространство ошарашивало прежде всего полным несоответствием с тем, как выглядело здание снаружи. Это больше всего напоминало странную смесь пещеры Али-Бабы с замком Дракулы. Высокие стены были целиком расписаны фресками, по углам просторного, метров в триста, зала, стояли золоченые колонны, огромные низкие диваны утопали в горах расшитых золотом подушек, а на массивном столе на двенадцать персон поблескивали бокалы венецианского стекла и серебряные канделябры, увитые тяжелыми гроздьями спелого живого винограда. Дальний угол занимала ротонда с негромко журчащим мраморным фонтаном, вокруг которого расположились инкрустированные столики с немыслимыми кальянами.