Кадзии Мотодзиро - ЛИМОН

— Это корни дерева К., которое господин Н. привез с южных островов в Тихом океане и посадил в своем саду.

Это был голос его приятеля Оцуки, который вдруг оказался рядом. Слова звучали убедительно. Он подумал, что в то время на холме стояла усадьба господина Н.

Он прошел еще немного и оказался на проселочной дороге. Здесь не было ни одного особняка. А из красной потрескавшейся земли опять показались женские ножки, которые тянулись вверх, словно молодые побеги.

— Это не может быть деревом! Что же это тогда?

Приятеля уже не было рядом.

Коити стоял на этом месте и думал о том, что сон, приснившийся ему этим утром, помнится очень живо. Это были ножки молоденьких женщин. Во сне они стали растениями, и странное, неприятное впечатление от этого сна усилилось. На потрескавшейся красной земле сверкали большие ледяные иглы. Они были запачканы землей.

Он не мог вспомнить, кем же был на самом деле этот господин Н. Вроде бы, буддийский монах, известный своим властолюбием и активной деятельностью по распашке новых земель. А дерево К. ассоциативно связалось с панданом, имеющим воздушные корни. И все же, с чего это ему приснился такой сон. Сон не вызывал никаких приятных мыслей, — подумал Коити.

Коити побыстрее завершил свои эксперименты в лаборатории и отправился на поиски дома. И хотя на сердце было тяжело, а дело было не простым, он быстро справился с ним благодаря своему уступчивому характеру. Определившись с арендой дома, он направился в район Хонго, чтобы заказать кое-какой инструмент для своих опытов, а затем зашел в пансион к Оцуки. Они дружили еще в средних, а затем и в старших классах, и в университете. Оцуки учился на литературном факультете. Их интересы и характеры были различны, но, тем не менее, они общались и были неотъемлемой частью жизни друг друга уже много лет. Оцуки намеревался стать писателем, это желание сближало его с Коити, который всегда стремился с головой погрузиться в безбрежный мир науки.

— Как дела в лаборатории?

— Потихоньку.

— Звучит не очень-то впечатляюще.

— Опять застряли на том же месте. На ближайшем научном совете профессор должен был уже выступать с докладом, но доклад еще сырой.

Повели разговор о всяких пустяках. Коити рассказал сон, который видел этим утром.

— Интересно, особенно про пандан, и про Н., который привез растение с островов в Тихом океане, — сказал Оцуки.

— Мне кажется, что это ты же мне и рассказал… Очень на тебя похоже. Вечно про всякую чепуху рассказываешь… — ответил Коити.

— Про что это ты?

— Ты любишь всякие выдумки сочинять, про «бритвы для лисиц» и про «пушки для воробьев».

— Это растение и правда существует.

— Покраснел, что ли?

— Да ну тебя. Во сне часто и реальные люди появляются. Вот расскажу про тебя один сон.

— Какой же ты вдруг серьезный стал.

— Давнишний сон. Был в нем О., а затем подошел С. А потом и мы с тобой. Играли вчетвером в карты. А все происходило в саду перед твоим домом. И вот настал в игре решающий момент, и ты из какой-то кладовки достаешь маленькую будку, что-то вроде тех, в которых билеты продают. А затем ты залезаешь в эту будку, усаживаешься там и из окошечка для продажи билетов кричишь: «Ну-ка, давай сюда». Комичная история, но я от досады начинаю возмущаться, как мне не хочется вставать в очередь к окошку, да к тому же О. забирается в ту же будку и еще одно окошко открывает… Вот такой сон.

— Ну и что?

— Очень в твоем духе… Особенно то, что в твою будку вторгся О.

Коити вместе с Оцуки вышли на проспект Хонго. По небу плыли красивые предзакатные облака. С улиц уже ушел солнечный свет, и начали подкрадываться сумерки. Люди на улице казались очень оживленными. Оцуки на ходу рассказывал Коити про социализм и молодых людей, принимающих участие в этом движении.

— Такого красивого заката теперь уже до осени не увидим. Нужно как следует всмотреться. — Мне последнее время в такой час особенно грустно становится. Такое небо красивое… Однако оно уже не радует, — сказал Оцуки.

— Пустяки у тебя на уме… Прощай.

Коити опустил подбородок в шарф и попрощался с Оцуки.

Из окна электрички он смотрел на последние лучи солнца между ветвей деревьев. Пылающие облака на заходе солнца, словно остывающий пепел, постепенно становились серыми. Возничий, возвращавшийся уже в темноте домой, вел под уздцы лошадь, а в руке держал свечу, обернутую бумагой, словно букет цветов. В электричке Коити вспомнил сегодняшний разговор с Оцуки о социализме. Он ничего не мог возразить. Он был в замешательстве. Дом, которым ему приходилось руководить, напоминал ему билетную кассу, приснившуюся Оцуки. Услышав слова «низы общества», он сразу же вспомнил о женских ножках, которые вырастали из красной земли. Бесстрашный Оцуки не мог понять чувств Коити, у которого есть жена и скоро появится ребенок. Коити оставалось лишь отступить.