Кадзии Мотодзиро - ЛИМОН

Из окна электрички были видны окна домов, стоявших вдоль железнодорожного полотна. Лачугами их, конечно, не назовешь, но красивых домов, которые хотелось бы рассматривать, тоже не было. А ведь в окне чужого дома есть что-то притягательное. Я часто смотрел из окна электрички, как-то даже разглядел два кустарника дейции, растущие возле дороги.

Одно время я искал дейцию в поле и рощице рядом с домом, сравнивая каждую найденную травинку со справочником, которым пользовался еще в средних классах. Как увижу белые цветы, сразу же смотрю в справочник. Было много похожих растений: я нашел дейцию пурпурную, дейцию розовую, но ту, которую искал, никак не мог найти. И вот однажды я ее все-таки нашел. Стоило один раз найти, как потом она уже повсюду попадалась на глаза. Сами цветы оказались довольно заурядными. — Однако в тех двух кустах дейции, которые я увидел возле железнодорожного полотна, было то, что я назвал бы изяществом.

В воскресенье ко мне в гости зашел приятель, вместе с ним мы направились в центр городка, а по пути как всегда забрались на холм.

— Если забраться на самый верх, то оттуда бывает видна гора Фудзи, — сказал я.

На самом деле Фудзи видна только до начала весны. Утром над горой Тандзава [50] Горная гряда, которая тянется через префектуры Канагава, Яманаси и Сидзуока. возвышается ее сверкающая на солнце снежная вершина. К вечеру, когда солнце клонится к горизонту, силуэты Тандзава и Фудзи виднеются на мареновом небе.

Мы только и говорили о том, на что похожа форма горы Фудзи: на «перевернутый веер», на «глиняную ступку, закопанную в землю», пытались представить себе объем и высоту этой горы, такой высокой и с такими отлогими склонами, пока не добивались реального ощущения. Представляя все это, хотелось по несколько раз на дню забираться сюда, чтобы посмотреть на Фудзи. Ко мне сейчас словно вернулась та страстная одержимость, с которой я относился к природе минувшей зимой.

(С начала весны симптомы недуга обострились, и я не знал, что делать с охватившей меня болезненной инертностью).

— Вон там — ипподром. А дом где-то здесь.

Мы стояли с приятелем плечом к плечу и смотрели на холмы, красные крыши, выглядывающие между ними, панораму деревенек в зелени, над которыми клубился дым.

— Если идти отсюда, то в этом направлении, — сказал я приятелю, показывая, где находится станция Е.

— Давай заберемся на тот холм.

— Можно.

Мы направились к крутому холму, который был значительно выше того, на котором мы стояли. Между травой виднелась плотная красная глина — вот и вся дорога. Мы забрались наверх. Вид немного закрывала рощица, однако панорама была шире, чем с предыдущего места. Оказывается, холм, на который мы забрались до того, внизу становился совсем отлогим, и у его подножья был теннисный корт. Там играло несколько человек. Дороги не было видно, однако это был кратчайший путь.

— Далековато.

— Смотри, вон там деревья густо растут. Наверное, за деревьями.

Станции не было видно, пока мы не подошли совсем близко к ней. Ни по рельефу местности, ни по окрестным домам нельзя было предположить, что конечная остановка электрички может оказаться поблизости. Все вокруг и впрямь напоминало настоящую деревню.

— Мне казалось, что я нахожусь в каком-то странном месте. Как будто даже в другой стране. — Иногда, бывает, идешь по улице, и вдруг охватывает такое же чувство. Я уже много раз ходил в город по этому маршруту, но тут опять потерял ощущение, что иду по привычному пути.

Тихая станция. Линия домов вдоль дороги, через окна видна обстановка комнат. В электричке я спросил приятеля: «Нет ощущения, что мы путешествуем?» — Нас вскоре окутал насыщенный запах цветов каштана и зелени. — С этого дня я часто стал спускаться по короткой дороге с холма, на который мы забрались в тот день.

Это случилось после дождя. Во второй половине дня я возвращался из школы.

Когда я свернул со своего обычного пути на короткую дорогу, ведущую к холму, заметил, что красную глину под ногами развезло от дождя. На дороге не было ни одного следа, я чувствовал, как скользят ноги.

Я добрался до вершины, с которой открывался вид далеко вперед. Дальше дорога шла под гору. Я подумал, что это немного опасно.

На склоне земля стала еще более мягкой. Однако я не развернулся назад и не остановился, чтобы подумать. Я осторожно спускался вниз. С того самого момента, когда я сделал первый шаг под гору, я понял, что наверняка поскользнусь и упаду. И тут же поскользнулся. Одной рукой я уткнулся в грязную землю. Однако по-прежнему отнесся ко всему несерьезно. Я попытался подняться, но нога, на которую ступил, опять стала сползать вниз. На этот раз я оперся на локоть, затем сел и, в конце концов, улегся на землю спиной, и в таком положении остановился. Место, где я лежал, напоминало лестничную площадку, с которой начинался следующий спуск вниз. Рукой с портфелем я оперся о мягкую землю и со страхом встал на ноги. Внезапно я понял серьезность происходящего.