Виктор Ерофеев - Хороший Сталин

— А в чем мне ехать? — осмелился отец, стоя перед Деканозовым в военной гимнастерке.

— Поедете за границу, там и переоденетесь.

Так отец стал Одиссеем. Швеция отрезана от союзников. Норвегия и Дания под оккупацией. Финляндия воюет на стороне немцев. Отцу предписали ехать в Куйбышев, оттуда — в Архангельск, далее с морским караваном до Англии и бог весть как до Стокгольма.

Если писать голливудский сценарий, я бы начал с бомбежки. Заявка: это фильм о мужестве американских и английских моряков — «Титаник» отдыхает. Немцы бомбят деревянный Архангельск. Архангельск в огне. Вокруг редкого для города кирпичного здания гостиницы «Интурист», где живет отец, бушует пламя. Союзники не решаются выпускать свой флот в обратное плавание. В Архангельске отец задерживается надолго.

— Товарищ, ты тоже в Швецию? Попутчик? Как зовут? Владимир, пошли есть тушенку!

В холле гостиницы, по щиколотку в золе, два молодых дипкурьера в черных шляпах перебрасываются банкой тушенки, как будто играют в регби.

— Владимир, это и есть ленд-лиз! — Дипкурьеры продолжают кидаться банкой. — Караваны транспортных судов под конвоем военных кораблей доставляют к нам из Англии и США стратегические грузы, оборудование и — опля! лови! — тушенку! Назад плывет наше сырье. Пойдем выпьем! Водка — лучшее лекарство против гари.

— Мы уже третий раз плывем в Швецию. — Первый дипкурьер бросает шляпу на кровать в номере на двоих.

— Ну и как? — спрашивает отец.

— Смерти нет! Война, как и человеческая жизнь, состоит в основном из перечислений.

— Молчи, безымянный! — Второй дипкурьер разливает водку по граненым стаканам. — Чем больше я боюсь смерти, тем дальше она от меня отступает.

— Володя, не слушай его! Немцы сосредоточили на Севере самую крупную группировку военно-морского флота во главе с линкором «Тирпиц».

— Водоизмещение в 52 600 тонн и команда в 2608 человек, — подхватывает второй дипкурьер. — Это — город! Такого корабля ни у кого больше нет!

Отец делает понимающее лицо.

— У нас тут горничная, Володя! — раскатывает нижнюю губу первый. — Вылитая Любовь Орлова. Опытный кадр. Ну, почему все актрисы спят с режиссерами?

— Вместе с линкором, — продолжает второй, — в Заполярье находятся крейсеры, — загибает пальцы, — «Шарнхорст» (по-моему, его там не было, я проверил по справочнику. — Прим. авт. ), «Адмирал Шеер», «Лютцов», «Кельн» и «Нюрнберг». Пять!

— После войны «Нюрнберг» будет плавать под нашим флагом. Его переименуют в «Адмирал Макаров»! — хохочет первый.

— Постой! Их сопровождают больше двадцати самых современных эскадренных миноносцев. Задействовано 520 немецких самолетов и значительные силы подводного флота под командованием…

— Контр-адмирала Деница, — вставляет отец. — Чего вы радуетесь?

— Молоток! Гитлер поставил Деницу задачу полностью перекрыть проход к нашим северным портам.

СТАЛИН.

Дипкурьеры оглядываются по сторонам.

— Володя, ты что-нибудь слышал?

— Нет.

— И мы тоже ничего не слышали.

— Не взорвемся — так прорвемся! — говорит первый дипкурьер, весело оглядывая опечатанные мешки с диппочтой. — Володя, пьем!

В июле 1942 года советский подводник Лунин успешно атакует «Тирпиц». Линкор уходит на ремонт во фьорды Норвегии, хотя в западной исторической науке считается, что Лунин со своей подлодкой К-21 — рекламный трюк. Во всяком случае, путь для союзных кораблей открыт. К началу сентября сформирован конвой QP-14: несколько советских и английских сухогрузов, танкеров, как малые дети, окружены вниманием военных судов Англии и США. Советских боевых нянек в эскорте нет. Посмотришь на караван — да он непобедим: группа крейсеров, двадцать эсминцев, корабли ПВО, одиннадцать корветов, траулеры, подводные лодки, минные тральщики!

— Володя, ты куда? Иди к нам на сухогруз! — Дипкурьеры машут отцу банками тушенки с борта советского судна.

— Меня послали к англичанам на минный тральщик.

— Тебя послали слишком далеко! Плыви с нами!

— У меня предписание.

— Сейчас уладим. Наш капитан — парень что надо!

Владимир поднимается на борт тральщика «Лорд Мидлтон» без всякого удовольствия. Английского языка он почти не знает. С кем общаться? Хорошо дипкурьерам — тех посадили к «нашим», а Катю Варенникову, совсем юную беременную женщину, которая плывет к мужу, работающему в Лондоне, — на английский сухогруз. Как всегда, русские любят меняться местами, пересаживаться. Перед отплытием будущая мамаша в слезах просит отца взять ее с собой: