Анна Безелянская - Алгоритм любви

Незаурядные способности юной Каролины, ее глубокие познания в литературе отличали девушку от сверстниц. Не то чтобы она не любила балы и светскую жизнь, но интереснее ей было среди поэтов и музыкантов. Она охотно посещала салоны Авдотьи Елагиной и княгини Зинаиды Волконской. Здесь Каролина познакомилась с Боратынским и Языковым, здесь встретилась с Пушкиным. Особенно любила бывать в Козицком у княгини Волконской, где собирались по понедельникам.

И вот однажды Каролина пришла позже назначенного времени. Все увлеченно слушали импровизатора. Незнакомец декламировал стихи по-французски. На бледном лице огнем пламенели огромные глаза. Черные волосы трепетали всякий раз, когда он вскидывал свою прекрасную голову.

"Мицкевич, польский изгнанник",- представили ей незнакомца. Позднее об этой встрече Каролина напишет:

Я помню, сердца глас был звонок,

Я помню, свой восторг оно

Всем поверяло как ребенок...

Можно, конечно, сказать, что Мицкевич произвел неизгладимое впечатление на романтическую девушку, жаждавшую любви. Все было проще и сложнее: Каролина влюбилась. Ей хотелось встреч с ним. Но как?! Биографы пишут, что она проявила свойственную влюбленным находчивость, упросив отца пригласить Мицкевича преподавать ей польский язык.

Несложно предположить, что их встречи не ограничивались только уроками. У них был общий кумир - Шиллер. Они наперебой читали друг другу. При этом у Мицкевича был непревзойденный дар импровизатора. Под негромкий аккомпанемент своей ученицы Адам вдохновенно импровизировал на заданную тему. В эти минуты он был восхитителен.

Теперь, когда Каролина, делавшая успехи в польском, могла читать поэта в подлиннике, Мицкевич познакомил ее со своей поэмой "Конрад Валленрод", герой которой жертвует личным ради общего блага. Восхищение Мицкевичем-поэтом, сострадание к его судьбе изгнанника, обаяние его прекрасной внешности питали влюбленность Каролины.

Не остался равнодушным к своей ученице и Адам Мицкевич. Восхищение ее талантами переросло в более романтическое чувство: 10 ноября 1828 года поэт попросил руки Каролины Яниш.

Отношения Каролины к поэту не были тайной для ее близких, тем более для отца. И он не возражал. Но... Вот это всесильное "но"! Отец был небогат. Образование дочери, ее воспитание, все ее будущее зависело от богатого родственника, дяди Каролины. А этот богатый бездетный пожилой господин по-своему понимал счастье любимицы. Он был готов обеспечить жизнь Каролины и ее семьи, но при условии, что она не свяжет свое будущее с неизвестным поэтом: "Ссыльный поляк, да еще нищий!" Жесткое условие.

Карл Иванович не мог принять подобной жертвы со стороны дочери и... благословил ее. Ситуация сложилась безвыходная. Мицкевич уезжает по делам в Петербург, откуда пишет своему другу Киприану Дашкевичу: "Еще моя осада не снята, и кто знает, предприниму ли я новый штурм... Помни, что ты должен приготовить рапорт и сообщить в своей обычной манере подробно и точно, что происходит на Мясницкой". На Мясницкой, как вы понимаете, жила семья Яниш. Обстоятельства не позволили Мицкевичу быстро вернуться в Москву, о чем с сожалением он сообщает в письме к ее отцу. С письмом он посылает Каролине два тома парижского издания своих стихов 1823 года. На втором томе он написал: "Каролине Яниш посвящает ее бывший учитель польского языка А. Мицкевич. 1828, 25 декабря".

Долгими зимними вечерами читала и перечитывала Каролина стихи Адама Мицкевича, переводила поэму "Конрад Валленрод". Время шло, надежды таяли. Бессонные ночи, полные смятения, и вот она решилась на письмо: "Я не могу дальше выносить столь продолжительной неизвестности... Десять месяцев прошло со времени твоего отъезда... Я убедилась, что не могу жить без дум о тебе, убедилась, что моя жизнь всегда будет только цепью воспоминаний о тебе, Мицкевич! Что бы ни случилось, душа моя принадлежит только тебе одному. Если же мне суждено жить не для тебя, то жизнь моя похоронена, но и это я снесу безропотно".

Письмо написано 19 февраля 1829 года.

Весна не принесла ни ясности, ни утешения. В апреле Мицкевич в Москве. В один из апрельских дней 1829 года он пишет Каролине в альбом:

Когда пролетных птиц несутся вереницы

От зимних бурь и вьюг и стонут в вышине,

Не осуждай их, друг! Весной вернутся птицы

Знакомым им путем к желанной стороне.

Но, слыша голос их печальный, вспомни друга!

Едва надежда вновь блеснет моей судьбе,

На крыльях радости промчусь я быстро с юга