Виталий Дёмочка - Строгий режим

— Авторитет, я тебе говорю, — уверенно заявил Спасской. — С полосатого освобождался недавно. Бродяга по жизни. Да и Солома за него знает, сам грев ему вчера загнал на встречу, когда Немец заехал. Ну так чё, подтянем?

Протас посмотрел на него внимательно и, вытянув руку, серьезно спросил:

— Вы со мной?

Все по очереди, начиная со Спасского, ударили по его руке.

Известие о том, что денег, вероятнее всего, не будет, расстроило Солому, но не настолько, чтобы спустить его с седьмого неба. Ольга не отталкивала его ухаживаний, а наоборот, шла навстречу. И от этого все остальные неприятности отошли на задний план, и даже пребывание в тюрьме сделалось не то что намного легче, а впервые за всю свою преступную и арестантскую жизнь ему не хотелось покидать эти стены. Он прекрасно понимал, что на воле жизнь гораздо лучше, но в этот момент его захлёстывало и переполняло неведомое ранее чувство, и покинуть тюрьму без Ольги он бы, наверное, не согласился.

За последний день он и сам заметил, что сильно изменился и мыслить даже стал немного иначе. Раньше он не испытывал никаких эмоций по поводу того, что добивается девушки своёго знакомого Протаса даже после того, как тот пообещал помочь с деньгами. Считая, что коммерсанты по жизни обязаны кормить бандитов, он относился к своёму поступку спокойно и в случае чего всегда нашёл бы, что сказать. Теперь же, когда Ольга уже искренне интересовалась его жизнью, он стал испытывать что-то вроде угрызений совести и даже хотел написать Протасу, что «так мол и так, извини, старик, так получилось». И даже известие о деньгах, вернее об их отсутствии, делало его положение хоть и более шатким в материальном плане, но зато более чистым перед Протасом и своей совестью, которая у него неожиданно проснулась. Он уже хотел было тут же взяться за ручку и написать ему маляву, понимая выгодность своего положения: окончательно насчёт денег якобы ещё не известно, и будет ясно только к выходным. Но Солома-то уже не сомневался, что денег не будет, просто Протас постепенно смягчает этот удар, чтобы он не был неожиданным. Вот на этом Солома и мог поймать Протаса на удобный момент, мол, ты извини, получилось так-то и так-то, а теперь ты уж решай сам, помогать мне деньгами или нет». Таким образом, он сам поставит его в неловкое положение, — если Протас не даст денег, получится, что он разозлился на Солому из-за бабы, что в этом мире не очень-то приветствуется. И чтобы не оказаться в таком неловком положении, Протас всё же может выделить ему хоть какую-то сумму. На памяти сразу всплыла история с 23-й зоны, где двое авторитетов были влюблены в продавщицу с зоновского магазина и не могли её поделить. Тогда дело дошло до поножовщины, хоть и без летального исхода. Маскировалось всё, естественно, под разборки по понятиям, потому что разборки из-за бабы не приветствовались и авторитеты долго искали друг за другом косяки. А когда одного из них увезли на больничку, второй пошёл на мировую и посылал ему гревы с довольно приличными суммами денег, лишь бы тот не поднял на МОБе вопрос о истинных причинах инцидента, о которых и так многие догадывались и спрашивали пострадавшего авторитета. Но поскольку тот молчал, то ли понимая, что и его тоже по головке не погладят, то ли не желая неприятностей своёму оппоненту, чтобы и дальше получать такие приличные гревы, то об этой истории вскоре забыли.

Не успел Солома реализовать свою идею и написать Протасу, как в голову вдруг пришло другое воспоминание, совсем свежее — Юрий. Все его мысли сразу перешли в другую сторону и ему сделалось не по себе. Ведь Ольга хоть и была, вроде, открытой и честной, но Юрий ещё совсем вот только что был её парнем. А может даже и не был, а есть. Солома сразу погрустнел и решил во что бы то ни стало узнать, как там обстоят дела. Общаются ли они сейчас и какие у них отношения. Но как это сделать? В открытую спросить у Ольги? А вдруг она с ним уже не общается, ведь он и сам говорил, что не пишет, и это будет только лишним напоминанием ей о нём? Если спросить об этом у Косы, так она наверняка расскажет об этом Ольге. Солома перебирал в уме другие возможные варианты и вспомнил, что в хате, где сидит этот Юрий, сам только недавно поставил ответственным Лешего. Но обращаться к нему в открытую с таким щепетильным вопросом не решался, а потому, подумав хорошенько, написал ему об этом так, чтобы тот ничего не понял.

Час добрый, Лёха. Антону с Бандерой тоже привет говори. Мир и благополучиё вашей хате. Дело такого рода. У вас в хате, похоже, стукачёк объявился. Мусора могут и не дёргать щас, сам же знаешь. Наседки просто малявы шлют на определённую хату, откуда кого-то дёргают, и в итоге всё попадает к кумовьям. Вы там дурня этого не сильно прессанули? Может залупился, барбос, да стучать начал? Ты пробей там осторожно, в какие хаты малявы шлёт и откуда получает, и цинкани мне. Я уж тут вычислю, чё к чему. Ну и так присматривай там за контингентом, а то мож и не он это. Ну вот вкратце по сути. Будут новости, сразу ставь в курс, особенно по поводу этого Юрика.