Виталий Дёмочка - Строгий режим

Посмотрев на спящего Юрия, он запаял малявку и кивнул Вано.

— На, отдашь когда проснётся, — протянул он малёк подошедшему Вано. — И если будет писать ей или ещё кому, отправляй.

— Отправлять? — удивлённо спросил трассовой.

— Угу, — равнодушно кивнул головой Бандера и, брезгливо взглянув на Юрия, которому при его материальном положении досталась такая шваль, опять воткнулся в книгу, пытаясь осмыслить, наконец, написанное и забыть о потраченных деньгах и растоптаных чувствах.

— Тебе тут ещё малява, Виталь, — сказал снова подошедший Вано уже нормальным голосом и положил перед ним малёк на его имя.

Это было из восемь семь и Бандера равнодушно вскрыл его. Протас коротко, но очень настойчиво просил его устроить ему встречу с братом. «Чё ему, бля, надо? Достал уже», — беззлобно выругался про себя Бандера и равнодушно отмахнулся от Протаса, написав ему, что брата нет в городе, так как он уехал надолго. Думать над тем, что было нужно Протасу, у него тоже не было ни желания, ни настроения.

Лёжа на шконке Ольга читала маляву Соломы. Когда вечером принесли телевизор, подруги стали петь ей такие дифирамбы о нём, что она уже поневоле думала про него постоянно. В глазах арестанток это и был самый идеальный мужчина, о котором мечтает каждая женщина, и они навязали свои мысли ей. Каждая из них расхваливала особо понравившиеся им черты его характера или внешности. Но в одном все сходились: это надёжный и сильный человек и к тому же он питает к Ольге искренние чувства. А потому лучшего мужчины ей не сыскать, по крайней мере, сидя здесь, в тюрьме.

Ольга и сама стала уже замечать, что думает об Александре всё больше и больше, и сейчас впервые перечитывала его малявку снова и снова. Когда она уже раскрыла тетрадь и взяла ручку, чтобы написать ему, в углу камеры возле умывальника раздался какой-то скрежет. Время было уже под утро, и телевизионные передачи давно кончились. Кто-то занимался своими делами и разговаривали между собой, но в возникшей паузе в этом галдёже и наступившей тишине этот скрежет показался неожиданно громким, и находившиеся ближе к умывальнику девушки вскрикнули, подумав, что это крысы. Все сразу затихли и прислушивались к этому скрежету, действительно напоминающему поскрёбывание ногтями по бетону. Ольга тоже, как и все, внимательно смотрела в сторону умывальника.

— Лё-о-ля, — позвал Косу голос молодого парня из соседней камеры.

В полной тишине его негромкий голос звучал так, как будто он был прямо здесь, в камере.

— Погоди-погоди, потом, — отмахнувшись произнесла Коса и даже приставила палец к губам, как будто он её видел. — Тихо.

Зинка поднялась и осторожно подошла к крайней шконке. Сидящие на ней женщины смотрели куда-то под раковину, поджав ноги. Но Звезда там ничего не увидела.

— Да это мы, Лёль, — опять раздался голос малолетки.

— Что вы? — не поняла сначала Коса.

— Ну, это мы кабуриться к вам, уже скоро к тебе залезу, — голос пацана звучал с юмором, и все сразу расслабились.

— Фу, бля, напугали, — облегчённо вздохнув сказала ему Коса. — Мы думали крысы. Хоть бы предупредил.

В камере опять начался галдёж и шутки со смехом по поводу произошедшего, поэтому уже мало кто слышал, о чём говорил молодой друг Косы.

— Зачем предупреждать? — спросил он. — Я хотел сюрприз тебе сделать. Представляешь? Просыпаешься, а я у тебя на груди сплю.

— О-ой, представила, — картинно вздохнула Коса. — Аж грудь зашевелилась.

— Ну вот и хорошо, — раздался голос в ответ. — Завтра или послезавтра я к тебе залезу.

— Ой, давай сегодня, Максим, — томно проворковала Коса.

— Сегодня не успеем, тут ещё работы много, — голос малолетки звучал серьезно. — Тут все работаем, как Папы Карло. Игорёк, вон, больше всех к Томке рвётся.

— В смысле? — вдруг поняла все Коса. — Ты чё, не шутишь что ли, Максим? Хорош прикалываться. Вы каких размеров там кабуру делаете?

— Нормальных, Лёль. Все пролезем, кроме Витька Толстого.

Ольга находилась ближе всех к Косе и кабуре и слышала весь этот разговор. Она заметила, как вытянулось сразу лицо подруги и ей показалось, что Коса не горит желанием встречаться с этими Максимом. То ли от сегодняшнего полового насыщения, то ли из-за боязни за свою внешность, она вдруг сделала озабоченное лицо и посмотрела в сторону умывальника.

— Ты чё замолчала, Лёль? Не рада, что ли? — раздался голос Максима.

— Вас же раскидают сразу, если спалят, — вдруг произнесла Коса серьёзным тоном. — А может и нас тоже.