Виталий Дёмочка - Строгий режим

Малёк, крепко зажатый в руке, жёг руку. Но Протас, думая, что там или опять вопросы по поводу Ольги или Солома уже ставит в курс, что у него завязались отношения с ней, даже боялся его открывать. Он даже выкинуть его хотел поначалу, не читая. Но потом, с полчаса померив шагами камеру и немного успокоившись, он подумал, что может, у него уже просто началась мания преследования? Может, Солома просто, как всегда, спрашивает «как положение?» Но тогда какого хрена он Ольгой интересовался и переписывается теперь с ней?

Протас решительно распаковал малёк и в руку ему упал кусочек гашиша. Павел не употреблял даже легких наркотиков, и Солома прекрасно знал об этом. И этот грев сейчас расценил не просто как уделение внимания, как это обычно делалось в тюрьме, а как подачку и сразу подумал, что Соломе, наверное, что-то надо.

Прочитав малёк, он понял, что не ошибся и пришёл в бешенство. «Солома говорит, что обстоятельства изменились и деньги нужны срочно, а сам девчонку мою обхаживает, ублюдок, — матерился про себя Протас, опять наматывая километры по камере. — Я тебе дам денег, бля, столько дам, что не унесёшь, мать твою».

— Паха, — вывел его из этого состояния голос из кабуры.

— Да, говори, — подошёл он с ещё бьющимся в бешеном ритме сердцем и присел возле кабуры.

— Паха, есть конфеты у вас какие-нибудь, а то чаю не с чем попить, — просто спросил Валёк.

— Есть, щас Валёк, погоди, — стараясь не выдать голосом свою злость сказал Протас и встал. Он даже в таком состоянии понимал, что ссориться с Вальком опасно, тот уже практически обладает компроматом на него и, услышав злость в голосе Протаса, мог отнести её в свой адрес.

На самом деле Протас совсем не злился на Валька за эти мелкие просьбы, потому что был готов к тому, что они участятся. Обращаясь к нему за помощью в таком щепетильном вопросе он знал, что после этого попадёт, как говорится, к Вальку в кабалу. Но у Протаса для этого случая были и простые сигареты, хоть и с фильтром, но дешёвые, такой же дешёвый чай и многое другое. Вот и сейчас он подошёл к столу и взял жменю конфет не с той банки, где были хорошие шоколадные конфеты, а простой карамели. Подойдя к кабуре, он сунул туда руку с конфетами.

— О-о, от души, Паха, сам знаешь, — раздался благодарный голос Валька.

— Всегда рад, — шаблонно ответил Протас и задумался.

Валёк навёл его на мысль, что и с Соломой тоже ссориться опасно. Смотрящий многое решал в тюрьме и, хоть ему нечего было предъявить Протасу, жизнь он может сильно осложнить. Протас ещё раз прочитал его малёк.

«От, хитрый, демон, — подумал он, — хочет побыстрее бабки получить, чтобы спокойно можно было к Ольге яйца подкатывать. И гашиш положил спецом, мол, смотрите, я о вас уже не забываю».

Протас всё же решил пока не накалять атмосферу и написал ответ Соломе, что пока не связывался со своими и они, скорее всего, ещё не разобрались там с финансами. Он запаял малёк и стал думать, как бы ему избавиться от соперника. На этапы смотрящего не возили никуда, только в КПЗ, деляна у него была здесь, в городе.

Но вот если бы он не был смотрящим, тогда было бы намного проще справиться с ним и как с соперником по любви, и вообще. Перебирая уже людей, которые, по его мнению, могли повлиять на ситуацию, он вспомнил про своёго бывшего крышевого Бандеру, которому платил до самой подсидки. Павел, конечно, догадывался, что именно в гаражах этого самого Бандеры разбирались те угнанные машины, за продажу запчастей которых пострадал Протас. Догадывался и о том, что именно с подачи Бандеры к нему два года назад подкатили ребята через друга Протаса и предложили торговать их запчастями. Тогда Бандера делал вид, что ничего не знает и даже не повышал плату за крышу, хотя наверняка знал, что доходы многократно увеличились. Именно это и заставляло Павла всё же сомневаться в причастности крышевого к его делу. Да и те мастеровые, которые разбирали в боксе машины и привозили Протасу запчасти, на следствии ни словом не обмолвились о Бандере, хотя Протаса и всё дело сдали с потрохами.

Был Бандера замешан или нет, в любом случае зла на него Павел не держал, ведь парни не силой заставили продавать эти запчасти, сам согласился. К тому же крышевой проявил благородство и, после ареста Протаса, снял всю плату со всех его точек, хотя бизнес был оформлен на жену и продолжал работать. А с полгода спустя после ареста Протаса Бандера расстрелял на стрелке каких-то спортсменов из другой группировки, которые хотели жестоко спросить с него за угнанные у них машины, и сам оказался в тюрьме. И поначалу Павел даже поддерживал с ним отношения, пока тот сидел по соседству.