Игорь Ефимов - Седьмая жена

– Ты бы не узнала наш городок. Нельзя понять, что растет быстрее: уровень цен или уровень жульничества. Иногда, если нет сил больше терпеть, я пытаюсь бороться. Дай я расскажу тебе историю про купоны из телефонной книги. Недавно купила себе подержанную машину. На следующий же день у нее отваливается выхлопная труба. Я позвонила в магазин и потребовала заменить. Они стали смеяться. «Но это же нечестно», – говорю я им. Они смеются еще пуще. И тогда я – ты не поверишь – придумала страшную месть. Этот магазин помещал в телефонных книгах рекламные купоны. «Приходите к нам с этим купоном – получите скидку 100 долларов». Я объездила сорок знакомых, вырезала у них из телефонных книг сорок купонов и приехала в магазин. Выбрала машину за четыре тысячи. «Чем будете платить?» – «Наличными». Продавец – я нарочно пошла к другому и темные очки нацепила, чтобы не узнали, – пока заполнял бумаги, чуть не растаял от приветливости, чуть не утек под стол. Но когда я выложила перед ним мои купоны – ты бы видела его лицо! Как они все забегали, как засуетились. Стали кричать, что один купон – на одну машину, это всякому дураку ясно. Но я сказала, что подам на них в суд за ложную рекламу. Может быть, и подам. Они перепугались насмерть.

«Это нечестно» в устах Сьюзен было самым страшным обвинением. Не добро и зло боролись в мире, не просвещение с невежеством, не ум с глупостью, а только честность с нечестностью, правда с ложью. Ложью были пронизаны газеты, фильмы, правила поведения, правила уличного движения, поступки людей (особенно мужчин), обещания политиков, прогнозы погоды. Правда если и выживала, то лишь в виде слабых ростков, каких-то высокогорных эдельвейсов, в редкостных – нас с вами включая – избранниках, ради которых можно пощадить весь остальной город.

Как ни странно, это печальное состояние мира доставляло Сьюзен огромное удовольствие. Каждое известие о новой победе неправды, об очередном продвижении армий обмана вызывало у нее торжествующую улыбку. Ей приятно было видеть, что презрение ее получало столь многочисленные подтверждения и оправдания. И наоборот, если какой-то обман на поверку оказывался правдой, она хмурилась и впадала в растерянность. Но ненадолго. Потому что жизнь и люди были к ней щедры и очень скоро подбрасывали новые подтверждения того, что их можно презирать с чистым сердцем.

Жена-2 ожила с приездом подруги. Скука была забыта. Она отвозила Сьюзен на работу в фирму и привозила домой. Она таскала тяжелые чемоданы с софитами и громоздкие треноги. Одна комната в доме была выделена под лабораторию, и они просиживали там вечерами, проявляя и печатая дневную порцию снимков. Однажды они приехали в контору к Антону очень возбужденные. Они стали ходить из кабинета в кабинет, не обращая внимания на секретарш, негромко переговариваясь. Сьюзен время от времени поднимала к глазам камеру, прицеливалась.

– Посмотри на этот шкаф, – говорила жена-2. – Верхние полки в нем очень высоко. Если заставить его тянуться за книгами, может получиться интересный ракурс.

– Мне нравится свет из того окна, – говорила Сьюзен. – Он ложится такими неровными пластами, дрожит, как йогурт.

– Что это вы затеяли? – спросил Антон.

– Сьюзен получила новый заказ! Поздравь ее. На этот раз – от журнала. Редакция приняла ее идею. Это не какая-нибудь реклама. Целый цикл художественных снимков. Но все нужно делать срочно-срочно. Снимки должны быть готовы в понедельник. А сегодня уже пятница. И ты должен нам помочь.

Антон решил пропустить мимо ушей это «нам». Он пытался понять идею цикла. «Мужчины без прикрас» – что это значит? Мужчина за письменным столом, мужчина звонит по телефону, мужчина у книжной полки, мужчина за компьютером? То есть в обычной рабочей обстановке? Кому это может быть интересно? Ах, есть одна маленькая деталь? Мужчина без одежды? Только галстук на голой шее? То есть «а король-то голый» – в этом ваша идея?

Они пересмеивались и зажимали друг другу рот рукой. Они все почти уже устроили. Они поймали в самом конце рабочего дня театрального агента, и тот связал их с актером, который согласился позировать. За довольно умеренную плату. Дело теперь за сущим пустяком – за помещением. Нужен нормальный деловой кабинет, никаких выкрутасов. Но все учреждения уже закрылись на субботу и воскресенье. Что делать? И они подумали: нельзя ли воспользоваться его конторой?

– Ты с ума сошла!

Антон подбежал к дверям кабинета и поспешно прикрыл их.