Игорь Ефимов - Седьмая жена

– …Дайте я вас выпущу через заднюю калитку… Эта улица тоже приведет вас к пляжу… Значит, вы думаете, что в штате Мэйн найдутся и сосны, и похожие валуны, и даже бузина?… А это далеко от того места, где живет брат?… Два дня езды?… Впрочем, не исключено, что мы уже через месяц осточертеем друг другу… Варяги так неуживчивы… Что?… Как отличить варяга от чудовина?… Ну, это просто. По молитве. Какому бы богу молитва ни посылалась – Юпитеру, Одину, Христу, Перуну, Магомету, Яхве, Будде, – чудовин всегда просит об одном: «О Великий и Всемогущий, услышь меня и исполни мое желание». Варяг же молится так: «О Великий и Всемогущий, дай мне услышать Тебя и исполнить волю Твою». «Отче Мой, не как Я хочу, но как Ты…»

Вечерний ветер выщипывал из берез первые желтые листочки. От пляжа до станции Мелада шла рядом с Антоном молча, зябко обхватив себя руками за голые локти. По лицу ее снова пробегали тени бьющихся в своих камерах, пожизненно осужденных, безгласных и бесправных чувств. Опять все ее силы были отвлечены на подавление бунта.

Антон тоже молчал.

На высоком перроне лежали длинные тени ног. Отрезанные туловища и головы терпеливых пассажиров пересекали рельсы, дотягивались до водонапорной башни вдали.

Подошла электричка.

– Я покурю в тамбуре – можно? – сказала Мелада.

Антон задумчиво кивнул и прошел в вагон. Сел к окну, спиной к ходу поезда. Сидевшая напротив женщина в фетровом колпаке, с приколотыми фетровыми цветами, вгляделась в него и приветливо спросила, из каких он краев. Антон честно сказал, что из далеких, из американских.

– Надо же! – всплеснула руками женщина. – А у меня дочка туда к вам недавно уехала. За мужем, за непутевым. Такой муж ей попался неудачный, что нигде ему не было наполнения жизни. Служил себе инженером, хорошую зарплату получал. А потом захандрил, заскучал. «Хочу, – говорит, – перейти в высокую науку». Ладно, ученым так ученым, будь ты неладен. Четыре года дочка моя работала сверхурочно, пока он свою диссертацию химичил. Дописал наконец, сдал, от всех защитил, вак-шмак – стал ученым. В научно-исследовательском институте, при своих ста семидесяти рублях. Изучает порчу металлов, домой приходит весь в ржавчине. Ему всегда стол накрыт, почет и уважение. Ну чего ему не хватало? Зачем ему эта ваша Америка? А правду говорят, что у вас обману много и, скажем, улица вся из пяти домов, а на первом будет написано номер двенадцатый, а на последнем так хоть девяностый?

– Чистая божеская правда, – сказал Антон. – Последний дом – я жил в нем – имел число шестьдесят пять, дом слева имел число пятьдесят девять, а справа проходил садик, а дальше дом на углу был оккупирован банком, чей адрес был семьдесят девять.

– Вот поди ж ты! Как же вы, бедные, отыскиваете друг друга по таким адресам? Недаром мои письма к дочке не все доходят. А живут они там в городе Брукляйне и сначала очень бедовали. Квартира с тараканами и крысами, детей в школе негритята дразнят коми-коми, работы зятю нигде не найти, потому что, наверно, ржавчина там у вас совсем другая, далеко до нашей, или изучать ее никто не хочет, а только смазывают всё напропалую, благо масла много. И тогда надоумили его приятели: «Иди-ка, говорят, ты, парень, работать на велоферму бедняком». Он их послушался, и теперь – дочка пишет – всё у них хорошо, живут богато, машина, квартира… А я ночи не сплю, все думаю: «Ведь врет все, врет, чтобы мать успокоить!» Ну что это за работа такая – бедняком на велоферме? Наверно, что-то здесь нечисто. А то каждый бы побежал. Вот вы – скажите мне по совести: есть такая работа в Америке или нет?

– Во всяком случае бедняков довольно много… Как-то они проживают, заставляют концы встречаться… Есть много путей и средств…

– Пишет она мне, скажем, что поначалу они пошли и получили заем на учебу, который дают только бедным-бедным. На эти деньги купили автомобиль, и зять стал возить бедных пенсионерок к врачу по имени Медик Эдик. Этому Эдику государство за все платит, даже за доставку бедных пациентов. Нет больных старушек – подвезет куда надо здоровых. Тоже и отсюда стали деньги капать. Дальше – больше. Зять уговорил дочку развестись с ним для виду, чтобы она стала совсем расперебедная мать-одиночка. А таким дают от вашего государства бесплатную квартиру. Квартиру они получили, но сами остались в старой, а новую сдают теперь за такие деньги, каких у нас даже мясник не заработает. Можно такому поверить?

– Знаете, – сказал Антон, – я слушаю с большим интересом. Весь глаза и уши. Здесь для меня много нового, но все очень похожее на возможность. Я постараюсь запомнить. Если потеряю свою текущую работу, это может мне очень прийтись по руке.