Свен Регенер - Берлинский блюз

– Да отстань ты от него, – сказал отец, – ему это ни к чему.

– Но нам же нужно побыть вместе, – упрямо сказала мать господина Лемана.

Господин Леман посмотрел на нее, и ему стало грустно, как это всегда случалось, когда он встречался с родителями. Она хотела бы, чтобы все было как раньше, подумал он.

– Мы же сегодня ужинаем вместе, – сказал он, – я специально зарезервировал столик для нас. Заодно посмотрите на заведение, в котором я работаю.

– Сегодня вечером? – спросила мама растерянно. – Но мы же идем в варьете.

– Как в варьете? – Господин Леман оторопел.

– Да перестань ты задавать глупые вопросы, – сказала мама. – Но ты не сможешь с нами пойти. Это только для группы. Там у них ограниченное число мест.

– Погоди, – сказал господин Леман, который теперь не был уверен, что правильно оценил душевное состояние своей матери. – Мы же говорили по телефону. Вы же хотели непременно посмотреть, где я работаю. Вы же хотели вместе поужинать. Так в чем же дело?

– Он прав, Марта, – сказал отец, – я же тебе говорил. Мы ведь договаривались.

– На сегодняшний вечер?

– Конечно, завтра вечером мы уже уезжаем.

– Я совсем забыла.

– Он даже заказал столик, так что придется идти, – сказал отец решительно. – Как вообще жизнь, Франк?

– Все нормально, – ответил господин Леман.

– Мы можем, конечно, и поужинать, так даже лучше, тогда варьете отпадает, – сказала мама.

– Как дела на работе?

– Просто я думала, раз уж это там в программе…

Отец снова разочарованно махнул рукой, этот его жест был незнаком господину Леману.

– Теперь все по-другому, ты бы там ничего и не узнал. Многие ушли.

В фирме, в которой его отец работал уже сорок лет, господин Леман учился на экспедитора и теперь понимающе кивнул:

– Теперь все сильно изменилось, да?

Его отец, единственный из них сидевший на широком двухместном стуле, положил руки на спинку и тоже кивнул:

– Они только что предложили мне отправиться на пенсию на два года раньше.

– И что? Ты согласился?

– Нет. – Отец бросил взгляд на жену. – Я же не дурак.

– Тогда он весь день будет у меня под боком, – сказала мать господина Лемана. – К этому еще нужно привыкнуть.

– Скоро я буду работать только двадцать пять часов в неделю. Посмотрим…

– Ну да, – сказал господин Леман, для которого это всё были новости с другой планеты, – это же лучше, чем сорок часов.

В этот момент в двери отеля вошел официант в полном обмундировании. В руках у него был большой серебряный поднос, он вопросительно посмотрел в сторону администратора, она пальцем указала на господина Лемана, и официант подошел к ним.

– Три кофэ, – манерно сказал он, – это для вас?

– Да-да, – обрадовался господин Леман.

Вот это класс, подумал он и быстро схватил счет, пока официант размещал свой поднос на низком столике. Он не хотел, чтобы мама заметила, какие тут заламывают цены.

– Та-ак, – протянул официант, расставляя кофе, три чайничка из чистого серебра, как сразу заметил господин Леман, потом дорогие – или по крайней мере производящие такое впечатление – фарфоровые чашки, потом серебряные ложки, сахарницу со щипцами и кувшинчик со сливками.

Возможно, Кудамм не так уж и плоха, подумал господин Леман, они тут тоже кое-что умеют. Они хотя бы не приносят молоко в пластиковых коробочках, хотя бы здесь, мысленно поправил он себя, потому что у него имелся и другой опыт, ведь это было тоже на Кудамм, в те времена, когда он встречался с кинематографически ориентированной подругой, его тогда вполне серьезно спросили, желает ли он капуччино со сливками или с молоком.

– Какая красота! – восхитилась мама.

Официант был очень симпатичный, ухоженный и загорелый, он приветливо улыбался, и господин Леман дал ему порядочно на чай. Его родители тем временем лили сливки в кофе и бросали в чашки кубики сахара. Господин Леман пил черный кофе.

– Франк! – воскликнула мама. – С каких это пор ты куришь?

– Я редко курю, – ответил господин Леман, – только когда пью кофе.

– Так, значит, вечером мы ужинаем вместе. Так даже лучше, – сказал отец. – Кому нужно это дурацкое варьете.

– Там программа с трансвеститами, – сказала мама, – такого больше нигде не увидишь.

– С какими еще трансвеститами? – спросил господин Леман. – Я думал, там будет Харальд Юнке.

– Харальд Юнке? – Мама казалась сбитой с толку. – Какое он имеет отношение к трансвеститам?

Отец рассмеялся.

– Ты же говорила мне по телефону, что вы идете на Харальда Юнке.