Андрей Левкин - Голем, русская версия

Обыкновенно я к ней заезжал, созвонившись, а тут, поскольку я назначил себе карантин, заехать решила она. Что было даже неожиданно и отчасти трогательно, отчего я сказал ей какое-то количество слов, которые вовсе не следовало говорить — потому что это была неправда. Видимо, еще и переводимый роман оказал влияние. Она, впрочем, восприняла эти слова адекватно — то есть мимо ушей. На самом деле в ее заездах ко мне было повинно лето, ее постоянный приятель куда-то уехал с женой — она мне что-то про него рассказывала.

Заедешь к ней перепихнуться и знаешь, что это вот такой никому не обидный вариант в жизни — вот и ездишь, чтобы переспать и полежать возле нее, тепленькой. А к другой бы поехал, чтобы стресс приобрести. Да женщины-то ни при чем, это усложнение желаний делает жизнь неустраиваемой в принципе. Зачем ей был нужен я — понятия не имею. Уж не такие у меня достоинства, чтобы за меня — тем более столь взаимно необязательно — держаться. Наверное, ей просто нужны были разные люди и разные отношения. А у меня это была какая-то дополнительная линия: не так, что в ней все просто, а вот есть еще одна линия, ниточка. Ну и плоть, разумеется.

Но девушка была замечательной концентрацией советских лет — это выражалось уже и в том, что ее можно было называть девушкой несмотря на ребенка и более чем 35 лет от роду. Того что ли времени, которое в воспоминаниях даже и любишь, запахи там какие-то забытые, звуки — как поварешкой скребут по громадному чану в пищеблоке. Запах горохового супа или подгоревшей рыбы в рыбные дни по четвергам в служебных столовых.

Вот и она напоминала эту фактуру, пахла как женщина, то есть колготками, плохой обувью (такой, которая остро пахнет клеем и стельками), потом и духами, вовсе запах пота не покрывающими, а делающими его только более выпуклым. Как бы являя собой качества, присущие тогда женщинам.

У нее когда-то был муж, потерявшийся в период перемен, дочь— никуда, к счастью, не потерявшаяся, раз пять смененная работа. Я был для нее, наверное, тем же, чем и она для меня: в этой связи будто продолжались отношения старого пошива, м. н. с. и юная лаборантка, сразу после школы. Схема, вполне распространенная и уместно нарезавшая пары из интеллигентской прослойки в те годы, когда эта прослойка была интеллектуальной опорой страны, держащей, если воспарить, весь стратегический паритет на всем земном шаре. Что осознавалось даже в НИИ, помогавшем торговому оборудованию. Познакомились мы с ней не там, но схема оказалась выдержанной в точности.

А теперь таких отношений в природе уже не существовало, так что их можно было извлечь из прошлого для развлечения и услады. В этом было наше несомненное богатство в сравнении с новыми поколениями. То есть когда мы факались (то, что между нами было в постели, точнее определить именно этим словцом из семидесятых), мы на самом-то деле сберегали наше прошлое. Или вот у нее, например, колготки на щиколотках морщили, словно у восьмиклассницы из тех же семидесятых. Она ею как-то и осталась, сохранив странную простодушную телесность тех лет. Свои нога она выставляла на обозрение в коротких юбках не затем, чтобы намекнуть на свои желания, и не для того, чтобы утверждать, что они красивые, а просто— вот, есть нога.

— Слушай, — сказала она, допивая чай и долистывая газету "Из рук в руки", которую сама же и принесла, — не подскажешь какое-нибудь место на Юге? С дочерью собралась, чувствую — напоследок. Непременно замуж в следующем году выскочит, а потом — когда уж, с внуками только. Гостиницу какую-нибудь, присмотри по интернету.

— Нет его сейчас, с деньгами плохо.

— Ну и ладно, — легко согласилась она. — Поедем что ли в Анапу, мне Наталья там какие-то адреса надавала. Будем с дочерью гулять под цветущими магнолиями, как две подружки.

— Да какие ж магнолии в августе цветут?

— Они же вечнозеленые? Ну ладно, уж что-нибудь другое там все равно цвести будет.

— Ходить на танцы в дом отдыха будете, кукурузу с солью есть на берегу.

— Примерно. Хорошо будет, романы заведем, — она потянулась. — Ничего, дикарями поедем.

— Да какие же нынче дикари, — удивился я. — Сейчас же так все сами и ездят. Что, еще путевки бывают?

— Конечно, в агентстве можно тур купить. Но это и дороже, и непонятно, куда запихнут. Наталья вот, представляешь, ты ее можешь помнить, когда мы однажды случайно в кафе встретились, это она была, — оттуда каким-то чартером летела, в результате три дня в аэропорту просидела. Все ее абрикосы скисли. Так и приехала будто и не было ничего.