Калеб Карр - Убийцы прошлого

Слова Ларисы оказались правдой: долина некогда прекрасной и щедрой реки Инд, колыбель одной из величайших и таинственнейших цивилизаций древности, в ходе идущей и поныне индийско-пакистанской войны за Кашмир обратилась в радиоактивную пустыню. Но утверждения моей прекрасной спутницы о необитаемости долины было, строго говоря, не вполне верным. Мчась над руслом реки, чьи берега были густо усеяны разлагающимися телами и белеющими скелетами, мы несколько раз видели группы местных жителей — вероятно, самых несчастных и жалких людей планеты. Фермеры и крестьяне с безнадежно искалеченными телами и безнадежно искалеченными жизнями — следствие непримиримого национализма и религиозного фанатизма обеих сторон, как врагов, так и их собственных соплеменников. В свете луны, хромая и подволакивая ноги, эти немощные призраки спускались с холмов к реке, чтобы наполнить ведра ее отравленной водой и затем вскипятить ее в бессмысленной попытке обезвредить атомный яд. Тогда они смогут протянуть несколько дней или недель, обреченные на расплату за прегрешения своей нации, отвергнутые теми, кто выжил, словно радиоактивные прокаженные.

Все мы были угнетены увиденным. Даже мое неуемное любопытство к новым товарищам исчезло без следа. Но хуже всех пришлось Малкольму. Всем известно, что зарождение в Индии на рубеже столетий новой, особо воинственной кровожадной волны национализма совпало в этой стране с ростом экономического и социального доминирования информационных и сетевых технологий. От Ларисы я узнал поздней, что Малкольм всегда считал своего отца и подобных ему людей лично ответственными за то, что созданные ими системы могли применяться — и применялись — для умножения лжи и ненависти в обществах, подобных индийскому. Применялись эти системы бездумно, беспорядочно и бессмысленно, точно так же, как на рынки проталкивались обычные потребительские товары.

Той ночью гнев и отчаяние Малкольма, а также то, что я принимал за чувство вины, вырвались на волю, и вскоре начался новый приступ. Он захрипел и обхватил голову руками, а Лариса, мгновенно распознав эти признаки, не замедлила прийти на помощь. Шепча брату на ухо что-то успокаивающее, она взяла его правую руку в свои, а затем извлекла из внутреннего кармана его пиджака маленький шприц и вколола его в вену левой руки. Через несколько секунд он задремал, все еще судорожно подергиваясь, и Лариса накинула ему на ноги одеяло.

Лишь удостоверившись, что Малкольм уснул, прочие члены команды приступили к своим обязанностям. Полковник Слейтон спустился в центральный пост, чтобы взять на себя управление кораблем, Фуше и Тарбелл ушли проверять, не отразились ли на работе двигателя все эти "системные переходы". Что до братьев Куперман, то Лариса попросила их подготовить меня к посещению Афганистана, пока она присматривает за братом. Иона ответил, что, по его мнению, всем членам экипажа непременно следует отдохнуть перед прибытием, однако братья согласились показать мне арсенал и научить обращаться с основной амуницией, которая мне понадобится по прибытии.

По пути Эли заявил, что в ходе знакомства я смогу задать по меньшей мере несколько вопросов о деятельности их группы, раз уж меня начали вводить в курс дела, то непременно следовало рассказать немного об истории группы и о том, что группа успела предпринять ранее.

К тому времени, как мы достигли арсенала, — отсека, заполненного стойками с оружием, не похожим на все, с чем я был знаком прежде, — Эли и Иона успели поведать мне, что они с Малкольмом, учившиеся на одном курсе Йеля, были первыми членами команды. Куперманы, с детства идеалистически противостоявшие господству инфотехнологий во всех сферах человеческой деятельности, в том числе и в образовании, проявили интерес к юному Трессальяну, полагая его своим идейным противником: ведь именно тогда Малкольм унаследовал империю своего отца, скончавшегося при трагических обстоятельствах. Братья хотели выяснить, намерен ли он прекратить использование дешевой рабочей силы Третьего мира в производстве компьютерных систем, и вести дела компании с большей этичностью и ответственностью.

Обнаружив, что жизненная философия Малкольма куда ближе к их собственной, чем можно было ожидать от наследника империи Трессальяна, Эли и Иона начали проводить долгие часы в компании молодого человека с седыми волосами и в инвалидном кресле. Вместе они взламывали корпоративные и правительственные базы данных, сея страх и разрушения в мире информации. Со временем Малкольм предложил перейти на следующий уровень — перейти к действиям, куда более дерзновенным, и близнецы без колебаний взялись за то, что стало первым шагом на долгом пути подрыва глобального информационного общества изнутри, его же собственным оружием, и, кроме того, указывало на серьезные уязвимости и слабые звенья нового мирового порядка. Результат их действий получил скандальную известность под именем "Конгресса дураков" 2010 года.