Том Роббинс - Натюрморт с дятлом

«Я не могу распечатать пачку, – пыталась объяснить Ли-Шери. – Если я ее открою, все это исчезнет. Качество окружающей действительности зависит от того, насколько цельным остается внутреннее видение».

Они презрительно смотрели на нее, как смотрит всякий умный человек, которому хочется покурить, перекусить, выпить чашечку кофе, погладить теплый женский бок или послушать занимательную историю и которого вместо всего этого пичкают философскими рассуждениями.

В июле – как раз после того, как король Макс проиграл сорок долларов на игре «Все Звезды», а у Хулиетты закончился кокаин, – Ли-Шери поняла, что ее тело заключило приватное соглашение с луной. При минимуме усилий жизнь принцессы вошла в единый ритм с колесом лунного механизма.

Ночи в мансарде обычно были черны, как сосиски на жаровне пиромана. В этой части света, однако, полная луна вставала на востоке, и когда она светила ярче всего, ее лучик прокрадывался через незакрашенную полоску в окне и пронзал тело спящей принцессы.

К маю принцесса, подобно своим прародительницам, начала регулярно менструировать в новолуние, а в июле заметила, что овуляция у нее происходит с полнолунием, как у всякой здоровой женщины, чьи ночи не оскверняет искусственное освещение. Ли-Шери всегда могла определить, когда наступит момент овуляции, потому что ее вагинальная слизь становилась более вязкой и обильной, чем обычно. Ее железы смазывали колею для Сперм-Экспресса. Конечно, проверка на овуляцию была бы рискованной, так как заряженная яйцеклеткой вагина в порыве энтузиазма могла принять палец исследовательницы за пригодный к эксплуатации фаллос и попытаться затянуть его внутрь. Мужество, если не сказать – героизм, с которым принцесса сопротивлялась соблазну испытать себя, было достойно восхищения, но консистенция слизи неопровержимо доказывала, что Ли-Шери вполне успешно, хоть и без всякого умысла, начала применять на практике лунацепцию.

Узнай об этом Бернард, он как горячий сторонник лунацепции порадовался бы за принцессу, несмотря на очевидную иронию судьбы: теперь, когда месячные у Ли-Шери шли как по расписанию и она точно знала момент овуляции, когда она получила возможность зачать или избежать зачатия по собственному желанию, когда она, наконец, раз и навсегда решила проблему контрацепции, оказалось, что все ее достижения имеют чисто теоретическое значение и совершенно оторваны от практики. Маршрут Сперм-Экспресса не проходил через мансарду дома в Пьюджет-Саунд.

И все-таки принцессе было приятно, что теория Бернарда подтвердилась. Более того, мысль о внутренней гармонии со своими биологическими циклами и их связи с космическим ритмом стала приносить ей чувство покоя и удовлетворенности. Ее поражало, как это луна так глубоко действует на нее с расстояния в двести тридцать девять тысяч миль. На первый взгляд, преобладающее влияние принадлежит Земле, поскольку по размерам она в четыре раза больше Луны. Пойманная на аркан земной гравитации, Луна вращается вокруг Земли без каких бы то ни было шансов удрать. Тем не менее любой материалист, разбуди его хоть среди ночи, скажет вам: то, за что вы держитесь, в свою очередь держит вас. Земля тоже не в силах избежать влияния Луны. Луна дирижирует водным оркестром, стоит на страже беспокойного муравейника наших страстей. В пределах магнитного поля каждый объект оказывает воздействие на все остальные объекты. В конце концов, Луна – это всего лишь объект. Такой же, как золотой мячик. Или пачка сигарет.

Структура даже тех объектов, которые внешне кажутся наиболее плотными, на самом деле представляет собой непрочную связь частиц и волн. Различия и типы взаимодействия между объектами определяются видами помех, которые возникают при наложении частот. Применительно к нашему случаю это означало, что Ли-Шери оказывала влияние на пачку «Кэмела», а пачка – на нее. Естественно, это влияние было связано с физической природой пачки – ее размерами, массой, формой, химическим составом и прежде всего близостью к принцессе, – а вовсе не с украшавшей пачку яркой картинкой. С другой стороны, изобразительные символы также имеют свой вес и значимость, что наглядно демонстрирует нам история религии, и в то же самое время, когда Ли-Шери обнаружила свою непосредственную связь с пачкой «Кэмела» как с объектом (точно в такой же связи она находилась с луной, и точно в такой же связи вы, мои читатели, находитесь с этой книгой, даже если она до смерти вам наскучила), ей удалось раскрыть тайный смысл, заключенный в дизайне пачки, и расшифровать не что иное, как считавшееся давно утраченным послание от рыжеволосых обитателей Аргона.