Том Роббинс - Натюрморт с дятлом

Принцесса горько заплакала. Ей не хотелось, чтобы холодная и скользкая лягушка сидела в ее чистенькой уютной постельке, однако король рассердился и сказал:

– В трудную минуту ты дала обещание и теперь должна выполнить его, как бы противно тебе ни было.

Принцесса с отвращением взяла в руки лягушонка, принесла его в свою опочивальню и посадила на грязную тряпку в углу, а сама улеглась в постель. Не успела она сомкнуть глаз, как лягушонок пришлепал к ее кровати.

– Возьми меня к себе, а то я пожалуюсь твоему отцу! – пригрозил он.

Терпение принцессы лопнуло. В гневе она спрыгнула с кровати, схватила лягушонка и закричала:

– Убирайся прочь, мерзкая тварь!

С этими словами она с размаху швырнула его о стену. Ударившись, лягушонок вдруг обернулся прекрасным принцем с добрыми глазами и милой улыбкой. Принц-лягушонок взял ее за руку и поведал, что его заколдовала злая ведьма и что спасти его могла только юная красавица-принцесса. Потом он попросил руки принцессы, и, с дозволения своего батюшки, она дала согласие. Они уехали в страну принца, поженились, стали королем и королевой и жили счастливо до конца своих дней».

Когда сказка закончилась – так, как и положено заканчиваться всем сказкам, о чем знает даже старпер Сартр, к Дятлу подошел охранник и похлопал его по плечу, показывая, что пора возвращаться в камеру. Бернард, погруженный в глубокую задумчивость, его и не слышал. Он по-прежнему не сводил глаз с Ли-Шери и продолжал улыбаться, не обращая внимания на конвоира. Тогда охранник схватил Бернарда за воротник – заметьте, не черный, – и рывком поставил его на ноги. Этого принцесса вынести уже не могла. С пронзительным воплем она вскочила со стула и метнулась к прозрачной перегородке, словно желая распластаться на стекле и просочиться между слабо связанными молекулами силикона, как майонез просачивается через дырки в швейцарском сыре. Бернард локтем ударил конвоира в челюсть и схватил трубку. Он хочет ей что-то сказать! Ли-Шери мгновенно вцепилась в трубку со своей стороны стекла и прижала ее к уху. Конвоир засвистел в свисток, в комнату ворвались еще несколько охранников, и принцесса поняла, что Бернард успеет произнести не больше двух слов.

– Да, любимый, я слушаю! – крикнула она в трубку.

– Что стало с золотым мячиком? – вот что спросил Бернард. – Что стало с золотым мячиком? Аррргх! – зарычал он, и охранники выволокли его из комнаты.

За многие годы и у самой принцессы возникли некоторые вопросы по сюжету сказки. В основном ее интересовало, с чего это вдруг прекрасный принц решил жениться на маленькой лгунье, которая страдает амфибиофобией и к тому же не держит слова. Ли-Шери всегда считала, что лягушки превращаются в принцев благодаря трансформационной магии поцелуя, так почему же принц избавился от лягушачьего заклятия только после того, как его шмякнули о стенку? Он что, был мазохистом? В таком случае неудивительно, что его привлекла эта вздорная пигалица. Вполне возможно, они и взаправду жили долго и счастливо и пользовались кожаными плетками.

Говоря по справедливости, Ли-Шери и сама многого не понимала в этой сказке и сильно обижалась на братьев Гримм за то, что те изобразили принцессу в столь неприглядном свете. Достаточно было и того, что принцессы служили закуской для драконов. Однако, несмотря на все сомнения по поводу сюжета, Ли-Шери никогда не задавалась вопросом о судьбе золотого мячика. Ну да, поначалу из-за него было много шума, но в конце истории он даже не упоминался, ведь главное значение имели герои, а мячик – что мячик… всего лишь реквизит, игрушка, вещь.

Может быть, принцесса из сказки убрала мячик до той поры, пока не подросли ее собственные дети, а может, после того, как ее товарищем по играм стал прекрасный принц, она просто забыла про свою любимую игрушку (вполне допустимый вариант, не так ли?), оставила ее пылиться на чердаке, выкинула вместе с мусором или пожертвовала благотворительной организации «Гудвилл индастриз». А может, мячик стащила горничная – кто знает? В любом случае Ли-Шери этим никогда не интересовалась. Психиатры и мифологи, которые анализировали сказку и утверждали, что ручей («очень глубокий, такой глубокий, что дна не было видно вовсе») символизирует бессознательный разум, а лягушонок (по принципу типажности) – это, конечно, пенис, уродливый и отвратительный для принцессы-ребенка, но для пробуждающейся в ней женщины – привлекательный и позитивный объект, могущий способствовать ее счастью и наполнить смыслом ее жизнь, – так вот, все эти психоаналитики были уверены, что золотой мячик олицетворяет луну, но никогда не спрашивали себя, что случилось с ним впоследствии.