Анатолий Гладилин - Тень всадника

О'кей, по эту сторону все перекрыто. Тогда по другую сторону... Но по ту сторону тебе точно нельзя соваться. Ты до сих пор не знаешь, заглянул ли ты в потусторонний мир в ту туманную ночь или это тебе приснилось, однако в результате левая нога распухла, и какой подарочек тебе преподнесут в следующий раз... Жаждешь заполучить полную инвалидность? Глубоководная Рыба предупреждала: последствия непредсказуемые.

Интересно, что Дженни проговорилась, - не во сне, а наяву! - а я не обратил внимания.

"Для вас, дьяволов, путешествующих во времени, годы не имеют значения". Правда, помнится, спросил себя: "Почему во множественном числе?" Спросил и забыл. Ведь в голове не укладывалось, что все запрограммировано таким образом. Что если я по собственной инициативе буду партизанить по ту сторону, даже сохраняя доброе здравие, то в итоге окажусь в тупике 1806 года. Круг замкнется. И вот нарвался. И не ревность толкала. С познавательной точки зрения (сидит где-то во мне страсть - зуд! - разведчика) опознал неопознанный объект. На свою голову. Да, все они для меня бывшие, кроме... И объект (не то слово, найти более почтительное определение) может мне скомандовать: "Кругом! Шагом марш!" И пойду. Строевым шагом. Чтоб на Диккенс-стрит никогда не появляться.

Знает ли об этом Дженни? Или два мира по обе стороны у нее между собой не контачат?

Тема для размышления? Нет темы. Не о чем размышлять. В 1806 году из окна императорской кареты Жозефина залепила мне пощечину. А Дженни не нуждается даже в видимости атрибутов власти. Начистить мне репу она способна в любое время дня и ночи, не утруждая свои белые ручки. Просто по телефону. Технический прогресс. Да надо ли ей это? Человек, по которому проехались асфальтовым катком, становится плоским, тихим и очень комфортным в общении.

* * *

Не рыпаться. Закрыть глаза. Ничего не вижу (даже если вижу), ничего не слышу. "Шеф отдал нам приказ - лететь в Кейптаун". Никто больше не отдаст тебе приказ. Эти сказки не про тебя. Ты исчерпал себя в качестве механической куклы, износился. Кончилась романтика дальних дорог, секретных миссий, тайных разработок и поисков справедливости в этом лучшем из миров (В другом - тоже. Финита.). Твой рыцарский плащ Дженни пригвоздила твоим же ржавым кинжалом к позорному столбу.

В сущности, ничего ужасного не происходит. Скажем так - не ты первый, не ты последний. Тебе предстоит (еще какое-то время и не более) обыкновенная жизнь обыкновенного человека пенсионного возраста. И только. Что в моей ситуации, наверно, самое скверное.

* * *

В субботу и воскресенье я изменил свой распорядок. Основная моя прогулка (кто с кем, а я - с левой ногой) не вечерняя, а утренняя. Утром в эти дни в университетских окрестностях очень оживленно. И все бегут. Бегут группами, парами, поодиночке. Издалека похоже на цветные ленты серпантина. В массе своей мужики. С некоторой завистью слежу за трусцой пятидесятилетних и старше. Увы, сам бегать не рискую, коварный враг мне это категорически запрещает. Встречаются и юные создания женского пола. Весьма привлекательные. Но я обращаю внимание на атлетически сложенных парней от двадцати до тридцати лет. Присматриваюсь. Придирчиво выбираю Этот высок, широкоплеч, да ноги как жерди. Этот в теле, бицепсы, трицепсы - загляденье, однако лоб скошен, кретинский вид. Вот ребята с рекламной картинки, загорелые, белозубые, бегут без малейшего напряжения, весело переговариваясь между собой - беру любого.

Сексуальная переориентация? Хуже. Старческое слабоумие. Мечты о том... Мечтают все же о чем-то реальном. Значит, не мечты, а суходрочка... Химеры. Вдруг, тра-та-та-та-та, барабаны, трубы, Система призывает меня под знамена, и моя душа вселяется, въезжает, как в пустую квартиру, в обличье, тело того или другого парня, которого я заприметил (А что будет с их душами? 06 этом не задумываюсь. Психология типичного душегуба.). И тогда, здоровый, тридцатилетний, скроенный по американским стандартам, я начну планомерную осаду дома на Диккенс-стрит. С такими физическими данными, да с моей змеиной мудростью, я вышибу с четвертого этажа и зеленый костюм, и всех визитеров мужского пола. Кроме. Ну с НИМ я пересекаться не буду, Система позаботится. И буду спать с Дженни Каждую ночь... Каждую ночь не получится, сучья Система обязательно ушлет в служебные командировки. Ладно, окромя командировок и кроме... я все же буду спать с Дженни. Каждую ночь. В течение сорока лет.

О'кей, тогда выбираю вон того, двадцатилетнего. Двадцатилетний - надежнее, больше неизрасходованных сил, что весьма пригодится со временем.