Маша Царева - Жиголо для блондинки

– Я могу войти? В агентстве меня убьют, если узнают, что я к вам приезжал.

– Никто не узнает, – улыбнулась она. – Но… Как-то это все странно. Конечно, заходите. Вам надо было заранее позвонить, я в таком виде. – Она беспомощно посмотрела на свой халат.

– Вы выглядите чудесно! Вам очень идет домашний стиль. Наверное, я вам помешал?

Еще один трюк. Если она скажет: «Нет, что вы!» – значит, все идет по плану. Вторжение Арсения в воскресное ничегонеделание известной актрисы было довольно наглым. Она имеет полное право интеллигентно выставить его вон, если, конечно, не имеет на него определенных, пусть и смутных, видов.

– Что вы, я не занята! – сказала она. – Конечно, проходите. Знаете, я как раз собиралась завтракать.

Он посмотрел на часы – половина второго.

– Понимаю, – смутилась она, – но такая уж у меня воскресная традиция. Как вы относитесь к шоколадному торту?

– О, да тут в самом разгаре праздник непослушания! – рассмеялся Арсений. – К торту я отношусь больше чем положительно. А вам не жалко делиться им со мной?

– Он большой. – Карина разлила благоухающий мятой чай по изящным фарфоровым кружечкам. – Мне столько сладкого нельзя.

Он помог ей принести из кухни блюдо с тортом.

– Это мой любимый торт, – тихо сказал он. – Обожаю шоколад.

Говорил про шоколад, а смотрел в это время на губы Карины. И ее рука с чашкой дрогнула, капелька чая оказалась на светло-розовом халате.

– Вы не обожглись?

– На меня не попало, – тихо ответила она.

И он понял: барьеров больше нет. Открылись шлюзы. Прозвучал сигнал. Полный вперед. В открытое штормовое море.

– Позвольте взглянуть.

Она все правильно поняла, она отодвинула чашку в сторону и посмотрела на него беспомощно – это было промедление неопытного парашютиста перед прыжком в манящую бездну. Он медленно обошел столик вокруг и присел на колени у ее ног.

– Карина, вы такая красивая без косметики, – почти прошептал он.

Она протянула руку и несмело погладила его волосы. Он замер на секунду, а потом перехватил ее руку и поцеловал запястье, слегка прикусив бледную мягкую кожу. Карина вздрогнула, но руку не отняла. Он обхватил ее за талию и легко потянул на себя, она все поняла правильно и сползла с кресла на пол. Рука Арсения скользнула в ее декольте. У Карины была красивая грудь, тяжелая и упругая.

«Может быть, подтяжку сделала? – промелькнуло у него в голове. Ему часто приходилось иметь дело с дамочками за пятьдесят, и ни у кого из них такой груди не было. – О чем я думаю, о чем я думаю? Я хотел ее, я сразу же своего добился, надо просто расслабиться… Но какая же странная ситуация…»

Что за волосы, мягкие, как пушок! Интересно, это от природы или он их чем-то специальным моет? Красивый мальчик, милый мальчик, а ведь он уже начал седеть. Карина откинула голову назад, он с готовностью впился губами в ее шею.

Ха, видела бы ее сейчас Зойка. А еще лучше – Анатолий! Пока он развлекается со своей так называемой Валечкой, она тоже времени зря не теряет. И не будем забывать, что Валечка эта ни за что не прыгнула бы в его объятия, если бы Толик не был успешным бизнесменом. А ею, Кариной, заинтересовались просто так, нипочему.

Господи, о чем же она думает? Вместо того чтобы расслабиться и просто плыть по течению, поет удалые гимны своей сексапильности. Так нельзя. Хотя она заметила, что Арсений тоже напряжен. Странный он.

Ее рука потянулась к выключателю. Гостиная была темной комнатой, которую освещало уютное желтоватое пятно напольной лампы. У нее была многолетняя привычка заниматься любовью в темноте. Точнее, это была даже не ее привычка, а Толина. Толя в последнее время стеснялся округлившегося пивного животика. Придя из душа в супружескую спальню, он улыбался ей и выключал свет. И Карина знала, что раз свет выключен, значит, сегодня будет секс. А если Анатолий просто прошлепал босыми ногами в кровать, прихватив с собой газету, значит, никакого секса не будет. Многолетняя привычка.

Ее рука была перехвачена на полпути.

– Не надо выключать свет, – прошептал Арсений. – Я хочу видеть твое лицо.

Господи, вот на этой ноте пора и остановиться. Она не должна, не должна… Только не в этот раз. Только не с ним. Сколько раз обещала она самой себе быть целомудренной… Впрочем, не все ли равно, если с ним так хорошо?

А потом они лежали рядом на полу, и ее растрепанная голова покоилась на его плече. Глаза Арсения были закрыты, у него было такое расслабленное лицо, что казалось, он спит. Карина приподнялась на локте – ей хотелось тормошить его, смеяться, разговаривать.