Маша Царева - Жиголо для блондинки

– Почему я не могу от нее уйти? Почему я позволяю так с собой обращаться? Почему? Почему? – говорил сам с собой Арсений, расхаживая из угла в угол. Ему не спалось, он думал о том, что Вероника сейчас, наверное, задыхается от притворной страсти в потных объятиях богатого бегемота.

К утру он принял решение, как ему тогда казалось, единственно верное. Вероника – его женщина. Она взбалмошная и несносная, но она принадлежит ему. Если он хочет обладать такой волшебной женщиной, значит, должен исполнять ее капризы. Или хотя бы некоторые из них. Полторы тысячи долларов – не такие уж большие деньги. Он найдет, где их достать. Он даже наверняка знает, кто мог бы поделиться с ним такой суммой.

…Я влюбилась в проститута. Такое могло произойти только со мной.

Карина взглянула на себя в зеркало и рассмеялась вслух. Глаза – как черные дыры на белом лице. Нервный румянец – как будто нарисованный неопытным визажистом. Прикушенная губа – не в страстном поцелуе пострадавшая, Карина сама ее прикусила, когда задумалась о том, что с ней могло произойти этой ночью, будь она чуточку смелее. Зойка бы сказала: сука в течке.

Почему она такая трусливая? Целый час сидела напротив, глушила вино и старалась быть очаровательной. Будто ему не все равно. А всего-то и надо было – присесть на подлокотник его кресла, так, чтобы узкая юбка заскользила вверх по загорелым ляжкам. Он бы удивился, естественно. Но виду бы не подал, он же, черт возьми, профессионал! Накрыл бы ее колено теплой ладонью, его другая рука обхватила бы ее талию, и…

Нет, вот об этом она даже думать не будет. Ни в коем случае. Надо срочно подумать о чем-нибудь еще. О чем-нибудь нейтральном. Например, о работе.

Ей предложили сыграть эпизодическую роль в фильме известного французского режиссера. Стоит ли соглашаться появиться на экране всего на две минуты? Даже у такой звезды?

А у Арсения очень красивое тело, она заметила. Наверное, он ходит в тренажерный зал. Мышцы литые. Железный пресс. И бугристая спина.

Если о работе думать не получается, можно вспомнить детей. Дети отдаляются от нее, и Карина ничего не может с этим поделать. До нее доходят странные слухи. Якобы Костенька «голубой». Якобы Катенька предложила свое тело известному клипмейкеру, дабы он использовал ее в съемке рекламного ролика. Конечно, это все неправда.

Господи, какой же у Арсения взгляд! Теплый, пронзительный и взрослый – как будто бы он ее ровесник, а ведь он лишь немного старше Костеньки! Интересно, когда он занимается любовью, он закрывает глаза?

Что за чертовщина? О чем бы она ни думала, мысли все равно возвращаются к нему.

Телефонный звонок заставил ее вздрогнуть – как будто некто извне уличил ее в чем-то постыдном. Наверное, звонит Зойка – узнать итоги эротического эксперимента. Карина даже сначала не хотела брать трубку – ну как признаться подруге в том, что ничего у нее не получилось?

Это был Анатолий. Сбежавший муж. Он звонил ей впервые с тех пор, как его зубная щетка перекочевала в Валечкину гостеприимную ванную.

– Здравствуй. – Голос мужа звучал неуверенно.

– Привет! – весело ответила Карина. Сколько она готовила себя к этому разговору, сколько раз успокаивала дыхание перед трезвонящим телефоном, надеясь, что это он. Теперь же она, как ни странно, совсем не волновалась. Некогда родной голос не вызывал в ней ровно никаких эмоций.

– Я просто хотел спросить, как дела?

– Отлично. Как твои?

– Тоже хорошо… Тебе ничего не нужно?

– В каком смысле?

– Ну, может быть, чем-то помочь… Или деньги.

– Нет, вроде бы ничего. У меня все в порядке. – Она выжидательно замолчала. Анатолий растерялся. Наверное, он думал, что жена начнет либо плакать, либо ехидно спрашивать, например, о той же Валечке. Но Карина держалась с ним как добрый друг.

– Я звонил детям. Завтра встречаюсь с Катенькой. Ей нужно платье к новому учебному году, я решил ей подарить.

– Ты ее особо не поощряй. Рано ей еще носить дизайнерскую одежду.

– Не хочешь к нам присоединиться?

– Спасибо, подумаю. Но, наверное, завтра не получится. У меня косметолог.

– Тогда, может быть, в другой раз?

– Да, с удовольствием. У тебя самого-то все нормально?

– Вроде бы да.

– Тогда, с твоего позволения, я отсоединюсь. Мне завтра рано вставать, – соврала Карина.

– Да, конечно… Кара, я вот что сказать хотел. Ты на меня зла не держи. Я запутался… Можно, я тебе еще на этой неделе позвоню?

– Конечно! Звони, когда захочешь! С удовольствием уделю тебе внимание!