Маша Царева - Жиголо для блондинки

Марк Коннорс «докопался» до него только во вторник. В понедельник Арсений решил устроить себе выходной. Спал до полудня, позавтракал в кофейне «Аристократ», зашел в автосалон на Маяковке посмотреть на новые модели мотоциклов, купил себе пару свитеров в Манеже. Вечером отправился в кино в гордом одиночестве, хрустел попкорном под какую-то дурацкую пустую комедию. Потом выпил текилы в «Спортбаре» и отправился домой спать. В общем, расслабился по полной программе, знал, что его ждет насыщенная трудовая неделя.

Так оно и вышло. Неделя началась с безумного Марка Коннорса, который позвонил ему во вторник, в половине седьмого утра.

– Дарлинг? Ты куда пропал? – Капризный голос Марка заставил невыспавшегося Арсения досадливо поморщиться.

– Уезжал по делам.

– Навещал родителей, да?

– Нет. По другим делам. Я неважно себя чувствовал.

– Но, надеюсь, с тобой ничего серьезного, дарлинг? – обеспокоенно поинтересовался американец.

У Арсения язык чесался ответить что-то вроде: «Ничего особенного, только вот триппер подхватил непонятно от кого! Может, от тебя, дарлинг?» Но он благоразумно промолчал. Вежливо ответил, что да, мол, теперь с ним все в порядке.

– Тогда мы можем встретиться! – радостно заключил Марк. – У меня есть для тебя подарок.

Подарок – это хорошо, решил Арсений. Марк любил делать ему подарки. И, надо сказать, лишь бы что он не дарил. Именно он приобрел для Арсения автомобиль – серебристый «БМВ» с тонированными стеклами. Он дарил дизайнерскую одежду, дарил украшения – например, перстень с неограненным алмазом – алмаз был мутным, как горный хрусталь, и Арсений не сразу оценил этот дар, ему сначала показалось – фи, дешевка. Только потом Марк объяснил, что это новая европейская фишка, которая так и не вошла в моду в России. Ну да, русские толстосумы любят показной шик. А европейцы даже шубы носят мехом внутрь – кто знает, тот поймет.

– Как насчет того, чтобы прокатиться со мной?

– Куда? – нахмурился Арсений. Неужели старый извращенец ангажирует его на несколько дней? Наверное, он задумал устроить «тихий семейный» отдых в одном из подмосковных пансионатов. Марк любил классический шик – уютный «люкс» с джакузи, шоколадные пирожные в постель, большой теннис, лошади.

– В Лондон. Меня пригласил в гости старый друг. У него торжество. Мне скучно ехать одному, дарлинг.

«Если он еще раз скажет это «дарлинг», меня стошнит прямо на телефонный аппарат, – решил Арсений. – Я столько работаю, я такого мечтал добиться – и что в итоге? Для чего? Чтобы престарелый гомик нежно говорил мне «дарлинг»?!»

– Вообще-то я только что вернулся из Амстердама. Очень устаю от перелетов.

– Ну, не куксись, солнышко. Мы полетим первым классом, как ты любишь. В аэропорту возьмем кеб, до центра не больше получаса. Поселимся у моего друга, он живет на Реджент-стрит, это самое сердце Лондона.

– Ну, не знаю.

На самом деле Арсений прекрасно понимал, что придется согласиться. Это была как бы часть игры. Марку Коннорсу нравилось, что он так холоден, что он капризен, как признанная красавица. Ему нравилось уговаривать, угождать, а если надо, и подчинять красивого русского друга.

– Что такое Амстердам? Квартал красных фонарей, грязь, наркоманы.

– А Лондон? Сохо, грязь, наркоманы.

– Кто говорит о Сохо? Я покажу тебе, что такое настоящий английский upper class, дарлинг! В общем, Петр Бойко сказал мне, что на этой неделе на тебя пока заказов нет. Так что вылетаем мы завтра, утренним рейсом. Собери вещички, но много не бери. Все, что нужно, я куплю для тебя на месте.

Нравился ему этот русский мальчишка. Ничего он не мог с собой поделать. Было в нем что-то, ей-богу, было! Красивый, как породистый конь. Равнодушный. На первый взгляд кажется, что бескорыстный. Марк не сразу понял, что Арсений до предела эгоистичен. Он мог бы далеко пойти, будь он более интеллектуально развит. И менее нетерпелив. Но Арсений был из породы людей – все или ничего. Ему хотелось всего и сразу, он с азартом опытного игрока ставил свою жизнь на одно число.

Вот это и привлекло в нем Марка с самого начала. Страсть. Когда Арсений впервые попал в «люкс» Коннорса в гостинице «Метрополь», у него горели глаза. Марк видел, какое впечатление произвели на русского манекенщика роскошные интерьеры.

Арсений был не только невероятно красив, но и сексапилен, к тому же неглуп и патологически честолюбив. Он был не из тех, кто добивается своего постепенно, кропотливым трудом и ежедневной работой. Ему хотелось всего. Всего и сразу.