Маша Царева - Жиголо для блондинки

– Ну, придумай что-нибудь. А про койку скажешь уже самому парню. Не волнуйся ты, он сам все просечет. Они там знаешь какие тертые. Накинешь ему пару сотен, он рад будет. С тобой любой был бы рад.

– А что придумать для агентства?

– Скажи, что идешь на день рождения подруги. Да все равно, что сказать. Предупреди, что это домашняя вечеринка, чтобы он особо не расфуфыривался. А когда он за тобой заедет, скажешь, что все отменилось. Угостишь его ужином. Оденешься посексуальнее. И – вперед!

– А что мне надеть?

Карина еще не решила наверняка, стоит ли ей воспользоваться смелым Зойкиным советом, но все же ей было приятно об этом подумать. Вот бы действительно быть храброй, как Зойка. Хотя такой же храброй – это был бы перебор, но хотя бы чуточку смелее. Что ж, пятьдесят лет – не время для ломки характера. Однако научиться чему-то новому никогда не поздно… Как же она упустила из виду сексуальный аспект? Умудрилась обходиться полгода без мужчины и даже внимания на это не обратила! А время, надо сказать, быстро пролетело…

– Что надеть? Ты еще спрашиваешь, конечно, мини! С тех пор как я увидела тебя на этой презентации, поняла, что тебе только мини и надо носить!

– Но тогда он сразу все поймет. Если я встречу его в мини-платье…

– Тебе и надо, чтобы он сразу понял, – усмехнулась Зоя. – Или ты хочешь, чтобы он долго и мучительно догадывался? Короче, мой замысел ты поняла, да? Срочно покупаешь новое короткое платье, делаешь маникюр, педикюр и все, что полагается. И звонишь Бойко.

– Да.

– Что да?

– Я подумаю.

– И думать нечего. У тебя же в одном месте свербит, это ясно.

– Зойка, еще одна такая шуточка…

– Ладно, ладно. Заткнулась Зойка. Думаешь, Зойка дура набитая, а Зойка тебе умные вещи говорит. А теперь пообещай, что именно так и сделаешь.

– Зачем ты на меня давишь?

– Если на тебя не давить, ты передумаешь и останешься в дураках. Ты же хочешь этого Арсения? Ну признайся самой себе, хочешь ведь, да?

– Ну… да.

– А я о чем! – восторжествовала Зоя. – Так, а теперь обещай. Обещай, что позвонишь немедленно.

– Хорошо. Обещаю.

– Точно?

– Ты меня достала. Точно.

– Смотри у меня… Ладно, Каринка, я чувствую, что мне надо выпить лимонного соку. У меня алкогольная интоксикация.

– Странно, что не белая горячка.

– Ну, не так уж много я выпила. А ты звони – и марш в салон красоты. Поняла?

– Да.

Карина повесила трубку. Набирая номер подруги, она рассчитывала, что ей устроят легкое промывание мозгов. А вместо этого подруга подбивает ее на какое-то безумство. Разговор с Зоей не принес ей желаемого облегчения.

Зоя привыкла ненавидеть своего мужа. Она ненавидела его за то, что он поднимался на рассвете и будил ее звонким чавкающим поцелуем, а она была убежденной совой, за то, что от него всегда горько пахло цитрусовой туалетной водой, а она терпеть не могла лимоны. За то, что он непростительно моложаво выглядел, а она поседела в тридцать лет, за то, как он говорил, как смеялся, с каким выражением лица смотрел на себя в зеркало, как водил машину, за то, что он любил яичницу и футбол, за то, что пил только безалкогольное пиво и чистил зубы три раза в день, за то, что предпочитал белые носки и не умел играть в большой теннис. В общем, она ненавидела его просто так, ни за что.

А со стороны они смотрелись счастливой любящей парой. Они прожили вместе больше тридцати лет. Никогда не ссорились на людях. Наоборот – Зоя всегда подчеркивала теплоту их отношений: «А мой муж подарил мне кольцо», «А мы с мужем едем отдыхать в Испанию», «А мой муж, а мы, мы, мы…». Лишь Карина знала правду, только она понимала, насколько тяжело Зое жить в одном доме с человеком, от присутствия которого хочется закричать.

Карина часто говорила:

– Почему ты не разведешься, Зойка?

– Потому что он мне этого не простит. Он оставит меня без денег, а работать я не привыкла. Ему удобно быть женатым, поэтому придется терпеть.

– Ты же простила ему… когда он изменил тебе.

– Он утверждает, что это было только один раз. И потом, мы давно в расчете. Ты же меня знаешь.

– Это точно, – усмехнулась Карина. – Гулящая ты моя.

– Ого, ревнуешь?

– Ну, конечно. Не надейся. Тебе просто надо влюбиться.

– Может быть. – Зоя грустно смотрела на нее. Каждый раз, когда она вспоминала тот день, ей становилось грустно. Несмотря на то что с тех пор четверть века прошло. Если бы Карина только могла догадываться, какую боль причиняет ей воспоминание о той далекой измене, то промолчала бы. Но откуда Карине знать.