Юрий Алкин - Мат

— Нормально. — Ее тон все-таки оставался сухим.

— Если сможешь, постарайся заснуть. Мы пойдем, как только рассветет.

— Туда? — Стелла показала в ту сторону, откуда их так неудачно привезла лодка.

— Нет, туда, — Роберт ткнул пальцем куда-то за спину.

— Хочешь уйти подальше от озера?

— В некотором роде.

— Зачем?

— Где-то там должна быть дорога. Лучше потратить лишние три часа, но дойти до нее.

Он был снова прав. И это раздражало больше всего.

— Ты будешь спать? — поинтересовалась она, чтобы не молчать. Было очевидно, что его молчание абсолютно устраивало.

— Скорее всего, — кивнул Роберт.

— А я думала, супермены никогда не спят, — съязвила Стелла.

Это было уже совсем глупо.

— Спят. Когда удается.

— А как же дикие звери?

— Здесь никто опаснее кугуара не водится. А кугуар к огню не подойдет.

— А медведи?

— Во-первых, они приходят на запах еды, так что у нас им делать нечего. А во-вторых, их здесь нет.

— Тогда знаешь что… — Стелла поднялась, остро ощущая, что делает глупость. — Я пройдусь. Посижу у воды.

Он должен был спорить. Хотя бы предупредить, чтобы она не отходила далеко. Но он только посмотрел на нее с каким-то веселым интересом и сказал:

— Как хочешь.

А затем повернулся к огню и замолчал. Стелла стиснула зубы, мысленно проклиная все на свете, встала и, сама не зная зачем, направилась к темной громаде озера. Когда пламя костра осталось позади, она поняла, что Роберт мог истолковать ее прогулку совсем неверно. А уж фраза «посижу у воды» обращалась при этом из правды в какое-то неуклюжее объяснение с ехидным подтекстом.

В кустах хрустнула ветка. Хоть бы зверь какой-то, с угрюмой надеждой подумала Стелла. И там действительно оказался зверь. Маленькая желто-серая белка. Она выскочила на траву, с любопытством изучила Стеллу темными бусинками глаз и неслышно исчезла. Ей явно было не до людей и их глупых игр.

Когда она вернулась, Роберта у огня не было. Костер весело потрескивал в полном одиночестве, озаряя летящим светом стволы елей. Было что-то странное в этом хорошо сложенном костре, вокруг которого не было ни малейших атрибутов привала — ни вещей, ни еды, ни даже людей. Только куча хвороста неподалеку. Стелла вздохнула и, ступив в теплый круг, присела на землю. За двадцать минут прогулки вся детская злоба выветрилась. Осталось тяжелое взрослое недовольство — собой, Робертом, всей ситуацией. Да еще это ноющее ощущение в желудке.

Она вдруг с удивлением осознала, что ее совсем не беспокоит отсутствие Роберта. Не то чтобы это было ей безразлично — напротив, перспектива ночевать одной в лесу совершенно не радовала. Но она просто знала, что Роберт вернется. Это было странно — не рассчитывать на его возвращение, не догадываться, а просто знать. Знать с той же степенью уверенности, как о восходе солнца. И тем более странно это было потому, что знакомы они были всего-то три дня, и знакомство это вряд ли можно было назвать приятным.

Слева в отдалении раздался треск — кто-то уверенно и напористо шел к костру. Стелла внутренне напряглась. Конечно, это Роберт. Кто же еще это может быть? А что, если нет? Кто тогда? И, вообще, человек ли там? Темнота между стволами вдруг напиталась враждебностью и тревогой. Треск на мгновение стих, затем возобновился, приблизился, и мгновение спустя, отбрасывая длинную стелющуюся тень, на свет вышел Роберт. В руках он нес какой-то мешок, при ближайшем рассмотрении оказавшийся его курткой.

— Наш ужин, — сообщил он, как будто они закончили говорить секунду назад.

Он присел возле костра, положил куртку на землю и аккуратно развернул ее. Куртка оказалась полна крепких пузатых грибов. После голодного вечера они выглядели очень аппетитно.

— А как мы их будем готовить? — спросила Стелла, на мгновение забывая обо всем. Ее щекотало какое-то детское любопытство. — Пожарим?

Ей почему-то представились дымящиеся грибы, нанизанные на палочки. Или так их сушат?

— Лучше всего было бы, конечно, сварить, — сказал Роберт. — Но не в чем. Так что будем печь на углях. Дай-ка мне, пожалуйста, вон ту палку.

Может быть, все дело было в голоде, но печеные грибы оказались вкуснее, чем сотворенный профессионалом вчерашний обед. Им явно не хватало соли, они немного отдавали горечью, но, тем не менее, они были великолепны. Когда сосущее ощущение в желудке уступило место приятной тяжести, Стелла обнаружила, что ей больше не хочется пререкаться.

Разговор как-то сам собой зашел о том, что случилось с лодкой и кого они должны благодарить за ночлег на холодной земле. Стелла считала, что это, несомненно, дело рук того же интригана, который пытался шантажировать Алекса.