Карл Витакер - ТАНЦЫ С СЕМЬЕЙ

Я стремлюсь также использовать аффективно нагруженные слова, чтобы привлечь внимание и специально подчеркнуть те или иные вопросы. Временами преувеличение значения тех или иных тем является единственным способом вытащить их на поверхность. Обвинение кого-то во лжи или в бесчестности может оказаться необходимым для того, чтобы спровоцировать ответную реакцию. Спрашивая с улыбкой, где они приобрели столь изысканную привычку избегать проблем, мы можем вызвать цепную реакцию развития семьи.

Дети часто приходят в восторг от моих рассказов о том, что я делал, когда был маленькой девочкой. Они могут наслаждаться сказанной глупостью и нередко дают своим родителям уроки расслабления, очень важные для них. Только те взрослые, которые несут в себе слишком много детскости, рассматривают себя очень серьезно.

Опыт

Я еще не встречал человека, который был бы способен к эмоциональному росту через интеллектуальное обучение: настоящий эмоциональный рост возможен только как результат опыта. Следующий плакат на заднем стекле моей машины будет гласить: "Ничему из того, что действительно нужно узнать, нельзя обучиться". Я считаю, что рекомендации, предложения, все когнитивные вклады, характеризующие процесс обучения, не имеют никакого отношения к личностному росту. Более того, они часто даже затрудняют его.

Понимание и открытие возникают как результаты некоторого непосредственного опыта, а не как его предвестники. Как сказал Кьеркегор: "Мы проживаем наши жизни из настоящего в будущее, а понимаем их в обратном направлении". Если мы выиграем от того, что вновь откроем колесо, то нам необходимо открыть его. Наиболее убедительно это можно показать на примере обучения родительству. До тех пор, пока у меня не появились собственные дети, я, казалось, знал абсолютно все о воспитании детей. Но когда однажды я стал отцом, мое знание разрушилось и начался настоящий процесс обучения – через собственный опыт.

Рост

Один из способов, который помогает мне определить рост семей в процессе терапевтической работы – их возрастающая терпимость к абсурдности жизни. Они обретают способность преодолевать ту боль, которую прежде считали непереносимой. И даже то, что жизнь все еще остается наполненной болью, не мешает им продолжать жить.

Они могут теперь заглянуть в лицо своим страхам и ослабить их мертвую хватку. Говорят, что алкоголики пьют потому, что боятся, что им станет страшно. Но когда вы станете лицом к лицу с обуревающим вас ужасом, вы сможете свободно жить, не стремясь постоянно от него сбежать.

Возможно, самый лучший способ объяснения роста – это мыслить о нем в терминах достижения баланса между отделением и объединением. Рост представляет собой проходящий на протяжении всей человеческой жизни процесс непрерывного стремления к достижению как большего уровня объединения, так и большего уровня отделения. Потоки туда и обратно создают необходимую гибкость в оперировании обеими тенденциями. Чем больше у вас будет смелости, чтобы принадлежать группе, тем больше у вас будет свободы стать независимым от нее. Чем более вы способны к отделению, тем больше у вас свободы в объединении.

5. СТАНОВИМСЯ В ЛИЧНОСТНУЮ

ПОЗИЦИЮ: БРОСАЕМ ВЫЗОВ

ЖЕСТКОСТИ И ПРОКЛАДЫВАЕМ

ДОРОЖКИ

Как только вы завершили первоначальное знакомство и приступаете к формулировке исходной стратегии, природа терапевтического процесса начинает меняться. В то время как первое “свидание” часто бывает окрашено иллюзией быстрого излечения, с которой приходит семья, на следующем перспектива меняется. Вы становитесь для них в реальной личностью, а не плоским образом гуру. На этом этапе я веду развивающуюся суперсистему “терапевт-семья” в направлении большей честности и открытости. Я хочу, чтобы сама эта система тоже была личностно окрашенной.

При этом я реагирую на действия семьи как можно более личностно, и сама беседа тоже, естественно, движется в этом направлении. Однако здесь есть один забавный парадокс. Ничего существенного не происходит, если я сознательно и намеренно стремлюсь реагировать более личностно, чтобы сделать более личностным и их поведение. Забота, идущая “от головы”, от разумного анализа, здесь не работает, она должна проистекать из моей развивающейся способности чувствовать их боль и соответствующим образом относиться к борьбе, которую они ведут. “Стремлюсь реагировать более личностно” – звучит как раз очень надуманно, от головы. Проблема, собственно, заключается в том, чтобы в вас было больше жизни. Если я действительно прочувствовую их настоящую боль и осознаю ее личностный смысл, тогда я подсознательно буду чувствителен к тому, что происходит вокруг. Моя ответственность перед семьей заключается в том, чтобы реагировать на их поведение настолько личностно, насколько смогу. Это отличается от моей ответственности за них или просто от реакций на их поведение. Я не только действую в ответ на их действия, но и даю им представление о моем внутреннем мире. Другими словами, они могут вступать во взаимодействие с моим опытом, а не только ощущать обратную связь на свое поведение.