Маша Царева - Золушки для холостяков

Я набрала побольше воздуха и выпалила:

– Видимо, нет, раз ты спрашиваешь. Но собираюсь ею стать.

– Мне бы твой напор, Настя, – развеселился Сыромятин, – я бы давно уже был миллионером… Значит, попробуем еще раз?

– Выходит, так. Только надеюсь, что на этот раз ты пригласишь меня на ужин.

– Как скажешь. Что насчет паба «Молли Гвинс» на Пятницкой? Там очень вкусно кормят. Сегодня?

Я прекрасно знала, что настоящая женщина (такая, как, например, Вивьен Ли в роли Скарлетт) ни за что не ответила бы положительно на приглашение, от которого попахивало самодовольством и снисхождением. На чашах весов были ужин с самым желанным мужчиной на земле и моя разнесчастная женская гордость.

Я знала, какая из чаш перевесит.

«Не позволю ему так распоряжаться своим временем. Он пригласит меня еще раз. Если, конечно, он и в самом деле этого хочет», – подумала я, а мой предательский язык тем временем вышел из-под контроля мозгов и радостно ляпнул:

– Да!

Сама не знаю, как такое могло произойти.

Вроде бы мы четко договорились встретиться в «Молли Гвинс». Я выбрала платье, накрасила глаза и даже достала с антресолей коробку с любимыми замшевыми туфельками нежно-розового цвета, несмотря на то что стоили они почти пятьсот долларов, а на улице была грязная слякоть.

Сыромятин возжелал заехать за мной. Я ничего не имела против, поскольку побуждение это показалось мне проявлением трогательной вежливости и верным признаком того, что я и в самом деле могу быть ему небезразлична.

Как же получилось так, что ни в какой паб мы в итоге не попали?

Встреча двух одиночеств началась даже не со светской беседы, а с того, что он четким отработанным движением опрокинул меня на пол прихожей, и через пару секунд его рука уже фамильярно копошилась в моих трусах.

Я вовсе не являюсь недотрогой, живущей по сценарию, который подразумевает, что промежуток между первым свиданием и первым сексом должен включать в себя минимум пятнадцать ужинов, пять походов в кино и признание в верности до гроба. Когда-то, когда мне было двадцать с хвостиком, я педантично запоминала каждого мужчину, который побывал в моей постели. Мне казалось, что с каждым из них меня навеки соединяет прочная невидимая связь. В бездонном моем сердце нашлось место для всех – и для лишившего меня девственности однокурсника, в которого я была влюблена до слез, и для темнокожего бармена, с которым я переспала в пляжной кабинке для переодевания во время развеселых каникул на Ибице. Сейчас мне почти тридцать, и я даже не могу с полной уверенностью сказать, сколько же у меня было мужчин.

И все-таки почему-то мне думалось, что отношения с Сыромятиным будут вовсе не похожи на все эти однообразные случайные связи, которые развлекали меня все эти годы и частенько начинались именно так, в моей прихожей на полу. Я не была настроена слишком скромничать, но почему-то надеялась на то, что зародыш нашего романа будет созревать неторопливо, а не сразу вырвется на свет бесстыдной моей наготой и его лихорадочным вопросом: «А у тебя презервативы есть?»

Но случилось то, что случилось. И вот мы лежали рядом, и пол под моей спиной был прохладным и почему-то липким, но вставать все равно было лень.

– Что это было? – простонал Сыромятин.

Ну вот, у него еще и амнезия.

– Что бы это ни было… но это было божественно, – ответила я.

– Ты меня уж прости, что я так… – Борис весьма своевременно вспомнил о том, что настоящий мужчина должен быть джентльменом. – Сделать тебе чаю?

– В моем холодильнике повесилась мышь, – виновато улыбнулась я, – там нет ничего, кроме бутылки острого кетчупа. Да и та оказалась там каким-то чудом.

– Тогда, может, все-таки в паб? Я жутко голоден.

– Как скажешь. – Блаженная лень сладким наркотиком растеклась по моим венам. В таком состоянии нет ничего лучше, чем просто быть ведомой.

– Или даже… А может, я схожу в магазин и что-нибудь для тебя приготовлю? Я замечательный повар, а по мне и не скажешь, да?

С ума сойти, ну что за время. Уже второй раз за последний месяц мужчина готовит мне еду. Это был очередной упрек моей совести – Борис Сыромятин готовил, пожалуй, даже лучше домовитого Генки.

Не прошло и получаса, как он вернулся из магазина с заманчиво шуршащими пакетами, выпросил у меня сковородку и весело загремел какими-то ножами и разделочными досками, которые находятся в моей кухне, в общем-то, для красоты и никогда не используются по назначению.