Гордон Хафтон - Подручный смерти

Я тихонько постучал.

И прислушался.

И стал ждать.

Ответа не было, и я постучал еще раз, сильнее. Я ждал, как подобает трупу: тихо, терпеливо, безропотно. Так и не дождавшись ответа, я повернул ручку, открыл дверь и зашел внутрь.

Офис Шефа оказался просторным чердаком с низким потолком и скошенными стенами. Два слуховых окошка напротив двери пропускали редкие лучи света. Комната была пустой, если не считать письменного стола, пары стульев и (как ни странно) барабана для лотереи. Все – мебель, стены, ковер – сплошь белое.

На столе, заваленном чистой бумагой, стоял небольшой компьютер и лазерный принтер, оба выключены. Позади стола находился камин, в котором еще тлели угольки, рядом возвышалась стопка папок, похожих на те, что хранились в архиве на первом этаже. Иных признаков жизни вроде небрежно открытых шкафов, книг с закладками, еды, напитков не наблюдалось.

В стопке я насчитал около полусотни прямоугольных папок – все одинаково серые. Я принялся аккуратно снимать их в поисках названия или имени, упомянутых Смертью. Папка с надписью «Механические аварии», содержащая увесистую подшивку бумаг, нашлась почти сразу. Два часа я провел за чтением этой подшивки, стараясь запомнить каждый листок, с возрастающим предчувствием, что в любой момент может войти Шеф. Поначалу мне было просто интересно его увидеть. Но эта мысль овладевала мной все больше, волнение росло с каждой минутой, под конец я уже робел перед его авторитетом настолько, что руки мои тряслись, и ни о чем другом, кроме страха и ожидания, я уже думать не мог.

Но Шеф так и не появился – я же отыскал лишь единственный абзац, посвященный процедуре:

С целью обеспечения успешной реализации смерти клиент должен быть непрерывно сопровождаем на расстоянии от 2,1 до 9,8 м. В процедуру допускается минимальное вмешательство, на усмотрение Агента.

Я продолжил поиск. Солнце пробивалось сквозь окошки, его теплый свет – прозрачный столб пылинок – белым прямоугольником падал на ковер возле стола. Если не считать редкого потрескивания догорающих в камине угольков, в комнате царила тишина. И я сидел в полном одиночестве.

Жизненное Досье лежало в нижней трети стопки. Сто двадцать шесть страниц подробнейшей информации. Я узнал среднюю длину волосяного покрова на лице клиента (4,6 см), расстояние от мочки правого уха до ямочки на подбородке (12,3 см), размеры ногтевой пластинки большого пальца левой руки (1,08 х 1,2 см), размер пениса в эрегированном состоянии (14,9 см), в расслабленном виде (4,4 см), среднее количество веснушек на квадратном сантиметре правого плеча (7) и так далее. Смысл некоторых данных оставался непонятен, к примеру: цвет кожи (49), форма головы (2677), поведенческая модель (823543) и тип телосложения (343). Далее пошли страницы с его психологическим портретом, биографическими сведениями, описанием характера, уровнем интеллекта, а также приводился числовой эквивалент ряда абстрактных категорий – любви, ненависти, смелости и трусости.

Почитав какое-то время, я расстроился и отбросил папку.

Мою жизнь тоже можно представить в виде цифр.

В общей сложности у меня было девять любовниц. Самая продолжительная связь – с Эми, длилась она тридцать пять месяцев. Это приблизительно сто пятьдесят недель, или тысяча сто дней, или двадцать пять тысяч часов. Самая короткая связь была с женщиной, которая рассердилась, когда я сообщил ей об одной из своих фантазий. Связь эта длилась всего девять дней, или чуть больше двухсот часов.

Было у меня и любимое число – семь. Я считал его священным и магическим. Верил, что оно принесет мне удачу.

Нет ничего глупее веры.

Когда я сидел у огня, глядя на тлеющие угли, и размышлял о том, что прочел в досье, со мной случилось нечто необычное. Я на краткий миг освободился из-под власти смерти и вспомнил, что значит быть живым.

Это был поворотный момент. Как я уже говорил, зомби не относится ни к живым, ни к мертвым, он пребывает в неком экзистенциальном чистилище – состоянии, которое иначе как не-мертвым не назовешь. Попытаюсь объяснить точнее. Живцы – это те, кто способен в полной мере взаимодействовать с окружающим миром. При желании они могут свободно передвигаться из пункта А в пункт Б, разговаривать друг с другом, заполнять декларации, запускать воздушных змеев, читать газеты, ходить на рыбалку, заниматься сексом, играть в игры, ломать вещи, жечь спички, лазать по деревьям, открывать двери – и так далее, и тому подобное. Мертвецы, в свою очередь, знают о том, что они мертвы потому, что ничего не происходит и не произойдет.