Трейси Шевалье - Падшие ангелы

— Она по меньшей мере на шестом месяце, — продолжала я, а Китти, казалось, дар речи потеряла. — А может, и того больше. Я всегда знала, что эта девица добром не кончит. Она мне никогда не нравилась — уж слишком дерзкая. Да на нее достаточно раз глянуть. Еще и поет во время работы — я бы подобного от служанки не потерпела. Я так понимаю, этот ее хахаль жениться на ней не собирается, а даже если и женится — здесь ей, так или иначе, нельзя оставаться. Кому нужна замужняя горничная, да еще и с ребенком. Вам нужна девушка без хвоста.

Моя невестка продолжала пялиться на меня растерянным взглядом. Было совершенно очевидно, что ей с этим не справиться и мне нужно брать бразды правления в свои руки.

— Я поговорю с ней после ланча, — сказала я. — Предоставьте это дело мне.

Китти несколько секунд молчала, потом кивнула.

— А теперь ешьте свою рыбу.

Она еще какое-то время поковырялась в тарелке, а потом заявила, что у нее мигрень. Я видеть не могу, когда добро пропадает, но в данном случае ничего не сказала, поскольку она и в самом деле перенесла шок и выглядела больной. К счастью, у меня здоровье более крепкое, и я доела свою рыбу, которая была, кстати сказать, очень недурна, разве что соус — жирноват. Слава богу, в доме есть миссис Бейкер — придется ей взвалить хозяйство на свои плечи, пока мы не подыщем замену. У меня были сомнения насчет нее, когда Китти ее только наняла, но она хорошая кухарка и к тому же добрая христианка. Взять на работу вдову — хорошее дело, она, как и я, ничего особенного от жизни уже не ждет.

Дженни пришла убрать со стола, и я не сдержалась — покачала головой при виде этой наглости. Поразительно! Она что — думала, что может разгуливать по дому с таким животом и никто не заметит? Я полагаю, она хорошо знает свою хозяйку. Если бы я не ткнула Китти носом, она, может, так ничего и не заметила бы, пока в доме не раздался бы крик младенца! Я видела, как Китти разглядывает Дженни, когда та наклонилась, чтобы собрать наши тарелки, и как некая тень страха пробежала по ее лицу. Она явно была не готова уволить Дженни. Я же не испытывала никакого страха — только благочестивую решимость.

Китти не сказала ни слова, за исключением:

— Мне кофе не надо, Дженни.

— А мне не надо горячей воды, — добавила я.

Не имело никакого смысла откладывать это дело в долгий ящик.

Девица промычала что-то в ответ, а когда она ушла, я подумала, что это в своем роде скрытая благодать Божья — возможность избавиться от гнилого яблока.

Я велела Китти пойти прилечь, потом подождала немного, прежде чем спуститься на кухню, где миссис Бейкер вытирала со стола муку. Я туда нечасто захожу, потому, думаю, у нее были все основания удивляться. Но, помимо удивления, в ее взгляде было кое-что еще. Миссис Бейкер не дура — она сразу поняла, зачем я пришла.

— Рыба была очень неплоха, миссис Бейкер, — любезно сказала я. — Может, чуть меньше масла в соус в следующий раз.

— Спасибо, мадам, — ответила она довольно вежливо, но мне послышались вызывающие нотки.

— Где Дженни? Хочу перекинуться с ней словечком.

Миссис Бейкер прекратила вытирать стол.

— Она в буфетной, мадам.

— Так значит, вы в курсе.

Миссис Бейкер пожала плечами и снова принялась за стол.

— Любой, у кого есть глаза, в курсе.

Когда я повернулась, чтобы пройти в буфетную, она удивила меня, добавив:

— Не выгоняйте ее, мадам. Пожалуйста, не выгоняйте.

— Вы меня будете учить, как управлять этим домом? — спросила я.

Она не ответила.

— Тут нельзя сентиментальничать, миссис Бейкер. Это делается ради ее же блага.

Миссис Бейкер снова пожала плечами. Она меня удивила — обычно такая здравомыслящая женщина. Конечно, мы с ней разного происхождения, но порой у меня мелькала мысль, что не так уж мы отличаемся друг от друга.

Это не заняло много времени. Дженни, конечно, разрыдалась и выбежала из комнаты, но могло быть и хуже. В некотором роде она, вероятно, почувствовала облегчение оттого, что все открылось. Она прекрасно понимала, что рано или поздно кто-нибудь заметит. Ожидание, наверно, было мучительным, и я считаю, что помогла ей прекратить эти муки.

Единственное, о чем я сожалею, так это о том, что при этом присутствовала Мод. Я-то думала, она у Уотерхаусов, но когда вышла из буфетной, то увидела ее в дверях кладовки. Я говорила с Дженни тихо и не думаю, что Мод разобрала мои слова, но она слышала, как Дженни закричала, и я бы предпочла, чтобы ее там не было.

— Дженни заболела? — спросила она.