Трейси Шевалье - Падшие ангелы

Потом вылезла эта их неугомонная девчонка и заявила, что если бы на могилах стояли одинаковые урны, то все бы думали, что тут похоронены родственники. Это замечание, должна сказать, заставило меня задуматься. Не думаю, что родство с Уотерхаусами сделало бы честь семье Коулманов.

И мне не нравится, что девчонка Уотерхаусов оказывает влияние на мою внучку, — у этой Лавинии нет чувства меры, и она вполне может испортить Мод. А Мод могла бы найти себе в подружки кого получше.

Что касается ангела и урны, то тут я умываю руки. Я попыталась, но решать такие вещи должны мужчины, а уж наш женский удел — нести на своих плечах последствия. Вряд ли Ричард предпримет что-нибудь теперь, поскольку прошло уже больше трех лет, с тех пор как был установлен этот ангел, и к тому же они с Альбертом Уотерхаусом на дружеской ноге — играют вместе в крикет.

Все так неловко получилось, и я сильно разозлилась на Китти. Это так в ее духе — ставить меня в дурацкое положение. С ней всегда было нелегко, но я старалась быть к ней терпимой, когда они с Ричардом только поженились, потому что знала — она делает его счастливым. Но вот в последние годы у них что-то явно не ладится. Конечно же, я бы никогда не заговорила с Ричардом на эту тему, но, если быть откровенной, мне думается, она не очень-то пускает его к себе в постель, иначе у них были бы еще дети, а Ричард не выглядел бы таким мрачным. Я только и могу намекнуть Китти, что нужно жить иначе, но это бесполезно, она больше не делает Ричарда счастливым и, похоже, больше уже не сделает меня бабушкой.

Чтобы немного сгладить ситуацию с Гертрудой Уотерхаус, я перевела разговор на поддержание порядка на кладбище, поскольку была уверена, что тут мы все сойдемся во мнении. Когда я вышла замуж, мой супруг привел меня на кладбище и показал семейную могилу Коулманов, что еще больше убедило меня — я сделала правильный выбор, когда вышла за него. Место это казалось надежным, безопасным и аккуратным: стены, ограждающие кладбище, были высокими, клумбы и дорожки ухоженными, персонал ненавязчивым и профессиональным. Хваленый ландшафтный дизайн не очень меня интересовал, как не волновали излишества Египетской аллеи и Ливанского участка, но должна отдать им должное — именно они и создали репутацию кладбищу как месту для захоронения людей нашего класса. Тут мне жаловаться было не на что.

Но теперь стандарты падают. Сегодня я вижу на клумбах отцветшие тюльпаны. Тридцать лет назад такое было невозможно — тогда стоило цветку подвять, как его тут же заменяли. И дело тут не только в администрации. Некоторые владельцы сами сажают дикие цветы на своих могилах! Того гляди, коров начнут сюда водить как на пастбище!

Как пример того, что стандарты явно далеки от прежних, я указала на плющ, вьющийся на соседней могиле (не Уотерхаусов) и добравшийся до нас. Если ничего не предпринять, скоро он обовьет урну и опрокинет ее. Китти хотела было его оборвать, но я ее остановила, сказав, что это обязанность администрации кладбища следить, чтобы плющ не заползал на нашу собственность. Я настояла на том, чтобы она оставила этот плющ как свидетельство — пусть смотритель сам исправит ситуацию.

К моему удивлению, она тут же отправилась на поиски смотрителя, оставив Гертруду Уотерхаус и меня наедине — разговор у нас не клеился, и мы с трудом дождались возвращения Китти, которая отсутствовала довольно долго. Наверное, обошла все кладбище.

Нужно отдать должное Гертруде Уотерхаус — она довольно приятная женщина. Ей только не хватает характера. Ей бы взять немного у моей невестки, у которой этого добра хоть отбавляй.

Мне нравится на дереве. Видно все кладбище аж до города. Сидишь себе тихо-мирно, и никто тебя не видит. Прилетает здоровенная черная ворона и садится на ветку рядом со мной. Я в нее ничего не бросаю и не кричу на нее. Пусть себе сидит.

Но долго я там не остаюсь. Девочки уходят, и я через пару минут слезаю вниз и пускаюсь за ними. Я бегу по главной дорожке, но тут вижу мистера Джексона, идущего навстречу, и мне приходится нырять за надгробие.

Он разговаривает с одним из садовников.

— Кто эта женщина с девочками? — спрашивает он. — Та, что в светло-зеленом платье?

— Это миссис Коулман, хозяин. Китти Коулман. Знаете эту могилу, что за бедняцкими, — с большой урной? Это ихняя.

— Да, конечно. Урна и ангел, слишком близко друг к другу.

— Точно. Она такая красотка.

— Следи за языком, парень.