Татьяна Соломатина - Психоз

Через месяц они с Борей стали жить вместе.

Через два года – когда Юлии Борисовне миновал годик – они поженились. Борина жена долго не хотела давать развод, а как только Ирке закрадывалась в голову мысль немного форсировать события – страшно начинал ныть шрам на левой ступне.

– Ладно, бабушка, всё-всё… Я всё помню. Я – слуга, а не судия и не палач, – шептала Ирка.

Она так и осталась Смирновой. Да и Юльку на свою фамилию записала. Уж слишком у Борьки было забавное еврейское прозвище. «Кружит спутник по орбите, на виду планеты всей – там висит Кронштейн прибитый: первый в космосе еврей!» – торжественно декламировала Ирка любимому мужу, будучи в игривом расположении духа. (Юлька, достигнув паспортного возраста взяла двойную фамилию. Чтобы папу любимого не обижать и потому что «прикольно же!».)

Работал Борька массажистом в весьма престижной больнице, в отделении физиотерапии и реабилитации. Основной профиль – травмы позвоночника. Иногда «брал работу на дом»: в смысле, занимался ремеслом на дому у пациентов. Как-то раз взял с собой Ирку:

– Познакомишься. Интересный чудак. Главный врач родильного дома, а верит во всякое такое… Ну, чем ты занимаешься, – осторожно начал Борька. Будучи старше Ирки на двенадцать лет, он побаивался свою жену, хотя и обожал. – Он после автомобильной аварии в травму попал. Потом, как водится, к нам. А сейчас вот на дому его работаю. Платит хорошо. Пару раз поболтали под чай с плюшками, я ему о тебе рассказал – он заинтересовался. Я обещал познакомить. Пойдёшь? – несколько виновато поинтересовался Борька.

– С удовольствием. Чего морды корчишь, как нашкодивший кот? – засмеялась она и щёлкнула мужа по носу. – Не бойся, сегодня в жабу не превращу!

Главный врач родильного дома действительно оказался «интересным чудаком». Уже через полгода Ирка уволилась с кафедры и получила в собственное пользование помещение в административной части родильного дома. На дверях кабинета висела табличка: «Ирина Владимировна Смирнова. Психолог. Кандидат наук». Каких наук – табличка не уточняла. Зато некоторое время спустя контрольно-ревизионное управление пожелало уточнить, отчего это кандидат физико-математических наук числится в лечебно-профилактическом учреждении психологом? Главный врач срочным образом заслал Ирку на заочное обучение по требуемому профилю. Приняли её, как положено, сразу на второй курс. В общем, вышла «пятилетка в два года» – в лучших традициях прежних времён.

Чем Ирка занималась в родильном доме? Всё тем же, чем прежде: вела приём страждущих найти, перестать, начать, уйти, выйти и просто «раненых в голову всякой ерундой». Отдавая оговоренный процент прибыли в кассу родильного дома. При этом – не платя за аренду помещения, санэпидстанцию, пожарную и прочие инспекции и за лицензии – этим всем занимался главный врач. Процент, к слову, был весьма терпимый – куда меньше того, что взимает государство с частных предпринимателей. Почему главный врач был так лоялен к Ирке? Почему носился с ней, как с писаной торбой? Ирина Владимировна Смирнова могла останавливать маточные кровотечения. Самые страшные в акушерстве и гинекологии – гипотонические. В родзале. И в операционной. Выяснилось это совершенно случайно.

Между Иркой и врачом родильного дома с первого взгляда возникло большое и светлое чувство. И чувство это было дружбой. Такое случается, кто бы что ни говорил. У них как-то сразу нашлись общие темы для разговоров, да и жену его Ирка быстренько избавила от нервического состояния. К слову – вовсе не безосновательного, потому как бабником «женский» доктор был знатнейшим. Подивившись такому чудесному преображению супруги всего лишь после парочки «ничего так себе особенного» бесед с Иркой, главный врач уточнил:

– И ты так с каждой можешь?

– Как? – переспросила хитрая Ирка.

– Вот так. Тренди-бренди-гусельки, у вас тёплые ноги и больше вам от жизни не нужно ничего!

– Ну, плюс-минус с каждой – зависит от того, какие конкретно струны на «гусельках» задеты, какова жизнь в общем и целом, насколько дама внушаема и так далее. С одной достаточно простого трёпа, с другой – надо подключать руки, а к третьей и вовсе «подключаться» надо, а это меня выматывает, и так я поступаю только в тех случаях, если дело того стоит. И я не деньги имею в виду.

– В общем, мозги можешь запудрить любой, – констатировала главврач.

– Могу, – уверенно кивнула Ирка.

– А теперь скажи мне, какие бабы самые невменяемые?