Татьяна Соломатина - Психоз

– И я, естественно, дав ей всласть натруситься головой и наполнить глаза светом понимания, а душу и тело – желанием порасти шерстью, вырвать норковые ресницы и отрастить на пятках слой ороговевшего эпителия, чтобы вернуть себе, так сказать, живость, ей и говорю человеческим голосом: «Или, наоборот, нет тут никакой вашей вины. Напротив – ваш муж мудак из мудаков, идиот, коварный изменщик, извращенец и геронтофил, в конце концов. Ногтя вашего гелевого не стоит!» Соглашается. Поддакивает. Эта версия её больше устраивает, разумеется. «Вот и прекрасно! Уходите от мудака-извращенца. Сегодня же. Как от меня выйдете, так сразу домой, паспорт в сумочку – и долой-долой, на волю, в пампасы!»

– И тут повисает пауза, – радуется Сашка.

– А как же. И я её держу.

– Зная тебя, я в этом не сомневаюсь. Тётка мнётся на диване.

– Через некоторое время я ей говорю: «По вопросам раздела имущества – не ко мне. К юристам. Могу дать координаты весьма дельного адвоката, специализирующегося именно на бракоразводных процессах».

– И тут она тебе…

– И тут она мне, наконец, говорит правду. Давай ты.

– Она тебе говорит сперва, что она хотела бы сохранить брак. Потому что любит мужа и всё такое. Ты смотришь на неё, как на говно, и презрительно молчишь. Она ещё некоторое время вертится, как червяк на крючке, и сообщает тебе, что всё имущество – его. Она не то чтобы не работает, она – флорист, или дизайнер, или портит мыльную основу красителями и апельсиновыми корками. Или ещё что-то в таком же духе. Но на норковые ресницы и собольи накидки ей, независимой, не хватит. И так далее и тому подобное. И ей сказали, что только ты можешь помочь.

– Да. Плюс-минус. Такие экземпляры прозрачны, как радужка альбиноса. Спрашиваю её: «Ну, если уж вам от него надо то, что вам надо – деньги и комфорт, – то чем вам мешает безобидная «седая пизда» Евгении Петровны? Ну, ходит он к ней три раза в неделю. Ну, на выходные сгонял в Краснодар. На Мальдивы-то – с вами!» И тут выясняется, что не такая уж она и седая, эта Евгения Петровна, а совсем даже беременная. А «мудак-извращенец» собирается покинуть свою супругу, не сподобившуюся родить ему наследника, и воссоединиться с той, через чьё небритое лоно он вдруг наполнился смыслом.

– Ирка, ты просто Цицерон!

– Есть такое дело… И отступного он своей супружнице давать не собирается. И вообще, ей сказали, что психология у меня – только легальная вывеска, что на самом деле я – колдунья и легко могу «извести плод» и «вернуть блудного мужа» к положенному ему по закону лону. Да ещё и приковать на веки вечные.

– И?

– Что и? Как обычно – назвала сумму. Разъяснила последствия. Ресницы на всё согласились, не моргнув. Ресницы – они не страшатся родиться баобабом в соответствии с учением индусов, не боятся быть вечной нефункциональной массой вселенского ничто – в соответствии с упрощённым для чайников буддизмом, а также: христианского ада, мусульманских заморочек и ничего такого египетского или индейского. Оне-с – агностики. Или деисты. Или даже атеисты. И ещё свято верят в то, что родиться однажды ничуть не меньшее счастье, чем родиться дважды.

– Последнее, кажется, слегка перевранный Вольтер?

– Ресницы не так начитаны, как вы, госпожа Ларионова. В общем, раскрыла девица лопатник, отвалила тёте Ире внешний долг бывшей союзной республики, и стала тётя Ира карты раскидывать, пассы руками делать и на прощанье отсыпала фифе в пузырёк приворотного зелья – сушённой морковной стружки – мужу в суп, значит.

– А в муляж седой этой самой иглами тыкать?

– Непременно!

– Ну, и как, плод извела?

– Наилучшим, поверьте, Сан Санна, образом. Ни следа не осталось.

– И что? Будет жить муж с ресницами?

– Долго. И счастливо. И, очень даже может быть, они умрут в один день. От какой-нибудь тропической лихорадки. Или доской для серфинга по головам получат. Поезда, опять же, с рельсов сходят. Самолёты падают, – Ирка закурила. – Прискакала наша фифа через месяц с отчётом: Евгения Петровна скинула, муж воспылал к ресницам невиданной страстью, каждый вечер и чуть не до смерти. И у неё задержка! Кстати, я не говорила тебе, что посоветовала этой дуре снять спираль и забеременеть? Дала ей для закрепления эффекта баночку сушёной петрушки и посоветовала носить на правой руке красную шерстяную нить? Чисто для таинственности, ну и от ревматизма помогает. Жаль, что не от идиотизма, – Ирка вздохнула. – А через недельку клиентки новенькие подвалили по её наводке. Двух я сразу послала, потому что настоящими гадостями не занимаюсь, плоды «извожу», только выдуманные Евгениями Петровнами. У третьей обычная проблемка – самооценка ниже пола, чувство вины размером со звезду по имени Солнце. «Шура Балаганов, ответственный за всё». И за всех. Мама из-за неё ночей не спала. Муж ушёл, потому что она борщ не умеет готовить. С этим мы быстро справились безо всякой прикладной магии. Развили в ней чувство без вины. И я даже домой её к себе пригласила на мастер-класс по борщам и дрожжевому тесту. И дополнительное закрепление пройденного материала – уж очень светлая девочка. Маленький весёлый пони, вечно старающийся угодить высокомерным тяжеловозам. Вместо того чтобы найти комфортный табун таких же жизнерадостных крох. А последнюю подружку ресниц по этапу переправила к психиатру – у неё реальная такая толстая навязчивая идея. Я не спорю с тем, что если у вас паранойя, то это ещё не значит, что вас не преследуют. Но когда незамужняя страшненькая дама появляется у меня на пороге с жалобами на то, что её изнасиловали по пятнадцать раз все – начиная от дедушки, заканчивая третьеклассником Сидоровым Колей, то я даже в эфир не включаюсь. Ни к чему. Меня при столкновении с единожды подвергшейся реальному сексуальному насилию помимо воли уносит в чёрную дыру. Это такая для женщины боль, что выдумывать такое – грех. Или психическая болезнь. Всё остальное – как всегда. Беременные, родившие, брошенные, алкаши и пропавшие вещи. Пропащих душ по мере возможности стараюсь избегать. Не так юна, энергия этого тела, увы, конечна, и мне хочется тратить её только на себя, любимую, и на любимых. В общем, на хлеб с маслом и так хватает. А на особняки таким, как я, бог не выдаёт, чтобы не забывали и не забывались. Где ты видела ангела, живущего в особняке? Вот так вот, дорогая подруга. Всё как обычно. У тебя как?