Татьяна Соломатина - Психоз

«Может, ты просто стареешь? И тебе уже хочется покоя и уюта?.. Нет. С просто Вовой тебе самой хотелось или куда-то пойти, или кого-то позвать. Наверное, любовь – это когда не скучно вдвоём. Не скучно. Не страшно. Не надоедает. Не, не, не… И больше не нужен никто. Ну, разве что старый эрдель или плюшевый медведь-артефакт… Перестань улыбаться, как дура, стоя посреди улицы. Твой Митя… К чёрту! Это всё необоснованные фантазии… Всё! Восстановление параметров «по умолчанию!»

«Офисные» косо смотрели на «некомпанейскую» Сашку. Какие только эпитеты не слетали с их разящих язычков. И высокомерная она. И заносчивая. И «цену себе набивает» – горячился за кадром коммерческий директор, мечтавший «трахнуть» Санечку Ларионову с тех пор, как она появилась в компании. Сашка и Грабовскую-то пару раз под «крышу дома» звала, чтобы как-то отвертеться от настойчивых предложений принять участие в ежепятничном teembuilding’е. Звать не перестали. Зато стали больше обсуждать. И «фифа» превратилась в «продажную суку». А таких, как известно, хотят не просто «трахнуть», а «трахнуть, чтоб знала!».

«Что знала? Что он у «коренной» жены под подковой, этот несчастный понаехавший выпускник МАИ? Это я и так знаю. Что может мне нового поведать эта пузатая серость с таблицей Excel вместо сердца? О том, что у него маленький член? Это Грабовская всей конторе рассказала после их совместной командировки. О том, что даже та несчастная чашка кофе, коей он её угостил, включена чеком в расходы по бухгалтерии? Дешёвки… В мире не осталось мужчин. Кто виноват? Неизвестно. Никто не виноват. Что делать? Ещё неизвестнее. Ты просто промахнулась эпохой. Тебе надо было родиться на век-другой пораньше. Где всё медленнее. И фасон… Где мужчина, принимающий решения, не боится ответственности, а пьёт с ней чай по вечерам на летней веранде. Ты бы с удовольствием отдала ему все свои права в обмен на его обязанности по мужественному обеспечению твоего процветающего женственного бесправия… Почему время конечно, если пространство не конечно? Вот идёшь ты сейчас по улице, но та улица, что осталась позади, она же не исчезла? А время прошло. Но всё равно ты можешь вернуться на квартал назад. В рамках отпущенного тебе времени… Да-да-да, Санечка. Очень оригинальные мысли. Обглоданные парой-тройкой гениальных фантастов и обсосанные десятком доморощенных философов… Он ей показывает фотографию, она видит там себя… «Если бы я там была, в прошлом, – я бы запомнила! – Но это прошлое для тебя пока в будущем, поэтому ты не помнишь!»… «Кейт и Лео». Только-только вышел, и – вуаля! – уже есть у дяди Серёжи. Сладкая сказка для сладких же идиоток. То она – «эффективный менеджер» с Манхэттена, а спустя мгновение – княгиня. «Катарина из Диснейленда». Ага… А ты – сирота из Китежграда. «…пёс, увидевший радугу, но другие псы не верят мне». Замечательно. В одном прав сценарист: жить надо медленно. Может, тогда и обратишь, наконец, внимание на радугу. Да только как жить медленно в мире поголовно психованных «эффективных менеджеров»?.. Собраться с духом, поднакопить денег и купить себе избушку где-то далеко… И что ты будешь делать в этой избушке одна? Смотреть по спутнику, как в кино прекрасных принцев «эффективным» менеджерицам раздают? Дефективные!.. Что-то Югов опаздывает… Интересно, Фёдор видит радугу? Откуда эти исследователи могут наверняка знать, как и что видит собака? Человеку проще: у него есть вербальная функция. Слово. Логос. Он может рассказать. Проще ли? Наверное… Если, конечно, уметь словом пользоваться. А если не умеешь, не лучше ли было бы…»

– Саша!

– Господи, твою мать, напугал!

– Ты где вообще? Даже не заметила, как я подъехал!

– Я бы заметила. У меня на джипы рефлекс, – Сашка невольно хихикнула.

– Лучше бы у тебя был рефлекс на меня, – Митя был серьёзен.

– Ещё не успел выработаться.

– Ладно, вон мой автомобильчик, пойдём.

– А где джип?

– Как ты думаешь, чем я был занят вчера? – Сашка пожала плечами. – Я продавал джип.

– Ну и дурак, – она отчего-то вдруг надулась. – Мне нравятся джипы.

– А мне не нравится быть в ряду многих других…

Сашке вдруг стало так больно, как будто её ударили ногой в солнечное сплетение. И не потому, что её обидели. А потому, что обидел он. Может, и не подозревая, но обидел. Мужская подлость не в новинку, но…

«Женщину любовь «многих других» не грязнит, а лишь добавляет сияния. Жалкий мальчишка!.. И кто сказал, что он обязан соответствовать твоим представлениям об идеальном мужчине? Да и нет его, твоего идеального мужчины, Санечка. Не хватало ещё тут устраивать представления для мужика, с которым ты знакома-то без году неделя. Подумаешь, тапки купил и занавески развесил. Просто Вова сразу и платье, и плащ, и бо… ботинки? Ботильоны купил. И про «многих других» не заикался ни разу. Многое другое – да, вываливал. Но про «многих других» – ума хватало. Много, много других… Ботильоны других…»