В последнюю свою каторгу я вписался относительно недавно. Ошибкой будет полагать, что я столь дорожу рабочим местом, что оно для меня оказалось важнее лета в Европе со всеми моими закадыками. Но когда я заикнулся о своих планах матушке (за вечерним пивом для меня и коньяком для мамы), истерика началась такая, что я решил с Европой повременить. С момента моего последнего возвращения в отчий дом (после той самой Англии), я заболел (помимо хронической депрессии) еще манией написать книгу про нашу лондонскую жизнь. И за полгода родители окончательно задолбались еженощно (днем я отсыпался или шлялся по улицам, вынюхивая, кто меня взгреет пивом) наблюдать стремительно превращающееся в дистрофика существо, согбенное у компьютера и обсаженное по периметру пепельницами и пустыми бутылками, до кучи еще и клянчащее денег. Когда книга была дописана, я оказался в непривычной растерянности. Заняться было нечем. Взглянул в зеркало, испугался увиденного и начал посещать бойцовские тренировки (тем более, что разгорался футбольный сезон). Параллельно с мышцами и здоровым цветом кожи приобрелась работа. Ее подогнало мне какое-то агентство, куда я за миллиард лет до нашей эры посылал свою трудовую летопись.
Теперь родители были счастливы — отец по утрам завязывал мне удавку, мама гладила рубашки — сын стал приличным человеком. Деньги не клянчит, при деле, спортом занимается. Чего это родительское счастье стоило любящему сыну, лучше не думать. И тут вдруг сына собирается учинять финт ушами, менять счастье карьеры на потертую куртку евробомжа и переставать радовать ежедневным ношением удавки на шее. Детство, видите ли, в жопе заиграло. Не-е-е, родителей, конечно, можно понять.
Б общем, маму я решил не расстраивать. (Я-то все одно понимал, что вряд ли я в этой конторе побью свой рекорд работы на одном месте — 5 месяцев.) Да и наклевывалась у меня одна аферка. Короче, остался.
У одинокого московского подонка спектр развлечений в Шуми-городке-над-метро не сказать чтобы широк. Футбол, пиво.
Ну и по Москве, родимой, пошляться. В одиночестве, как я сейчас понимаю, есть свой цимес. Именно на этой лавке всего три недели назад мы справляли шумную отвальную, провожая Пса в одиночное крейсирование на Запад, вслед за уже большей частью банды. Пес вообще придирчиво относится к людям, с которыми пьет (чем и меня заразил), в тот вечер он собрал сурово мужской коллектив. Шагал (он же Бруда), Спайкер-гибкий (не путать со мной) и ваш покорный слуга. Наши имена, понятно, вряд ли что-то скажут читателю, и придется поверить мне на слово, что именно такой реально боевой состав должен провожать героев на подвиги. Никаких там рыдающих синеглазок и прочей болтни! Мы уже не нуждались в дорожных советах и советчиках: к пересечению границы нелегалом Пес готовился не хуже Исаева. На протяжении недель собирался и анализировался опыт бывалых евробомжей. Мне особенно въелся интеллигентнейший молодой человек в недешевом костюме. Склонившись над картой Европы, он тихим голосом говорил: «Да… Сложно… Очень сложно… Но попробовать стоит, шансы есть…» Именно его слова окончательно вселили в Пса оптимизм и решимость, ибо этот парень имел право на то, чтобы к его словам прислушивались. В своем боевом красно-белом прошлом этот ныне преуспевающий яппи ездил нелегалом неоднократно. Всероссийским хитом стало его пересечение чешско-германской границы в крыше скоростного поезда (не «на», а «в»! — Прим. авт.)
Закурив, я прикрываю глаза за темными очками стоимостью в 100 ВМ (прошлой весной украл их по случаю солнечной погоды в Штутгарте. Комбинация заслуживает отдельного описания: я взял очки за сто марок, положил их в футляр и в таком виде пронес их мимо кассы. Заплатил я, таким образом, дойчемарку (за футляр:))). Вспоминаю тот теплый вечер, совсем ведь недавно было! Как же долго тянутся дни, когда кисель московской жары не с кем делить:(. Тот вечер: Шагал, как всегда, над чем-то глумился, Гибкий, как всегда, нассался с двух теплых рюмок (сказывается дурная наследственность, папаша пьющий) и, поднимая к небу тощий палец с грязным ногтем, проповедовал нечто.
Мы его не слушали. Гибкого вообще полезно пропускать мимо глаз и ушей, что делать можно, правда, имея определенную сноровку. В свое время он очень неудачно поел кислой и с тех пор полагает, что ему стала ведома Истина, которую он весьма неудачно пытается нести в массы. Получается это тем более отвратительно, что банальщина, для осознания которой и жрать-то ничего не нужно, из него исторгается исключительно с помощью мычания, перевитого стальным тросом мата (я же говорю, наследственность).
Читать дальше