Карина Шаинян - Долгий путь на Бимини

– Любишь комиксы, да? – хмуро спросил Карререс. Венни просиял:

– Очень! Про супермена, и доктора Моро, и про чудовищных зомби, и про…

– А где Гай? – спохватилась Элли.

Карререс оглядел гостиную и шепотом выругался.

– Утопал по своим делам, – сказал он. – Надеюсь, у него хватит ума не попадаться на глаза знакомым и полиции. Только этого нам не хватало.

– А я думала, зомби не могут действовать сами, – растерянно сказала Элли.

– Могут. Если жизнь в тело вдохнуть, а душу не захватывать, – ответил Карререс. – Другое дело, что это почти никому не нужно и, – он выразительно взглянул на Элли, – очень мало кому доступно. Такой мертвец может быть вполне независимым от хозяина – после небольшой адаптации.

– Так не бывает, – авторитетно встрял Венни, который внимательно слушал их разговор. – Они же думать не умеют, только приказы выполнять.

Карререс глубоко вдохнул.

– Венни, – выдавил он, – а не пора ли тебе домой?

– Я не могу домой, – потупился тот. – И на улицу не могу – вдруг засекут.

– Засекут? Ах, да. Так тебе же не привыкать? У тебя на физиономии большими буквами написано – «прогульщик».

Мальчишка засопел.

– Мама сказала, что еще раз – и она меня будет за руку в класс отводить, – сказал он дрожащим голосом. – Можно, я еще на полчаса останусь? У меня через полчаса уроки кончаются…

Карререс безнадежно махнул рукой и молча ушел на кухню. Вскоре оттуда донеслось позвякивание и вой какого-то прибора.

Элли с подозрением повертела в руках стакан с густой светло-фиолетовой жидкостью.

– Ужас какой, – сказала она и покосилась на Венни. Поймав ее взгляд, мальчишка с видом мученика поднес стакан к губам, отхлебнул и зажмурился. Видно было, что он до одури боится на месте превратиться то ли в человека-паука, то ли в чудовище Франкенштейна, и будет страшно огорчен, если этого не произойдет.

– Вкусно, – разочарованно сказал Венни и обиженно поглядел на Карререса.

– Еще бы, – ответил доктор. – Это батидос, – бесполезно пояснил он.

– Ужасно люблю батидос, – решительно заявил Венни. – А этот ваш зомби будет нападать на людей? – с надеждой спросил он. Элли вздрогнула и тоже вопросительно взглянула на Карререса.

– Вряд ли, – ответил доктор.

Венни шумно вздохнул, демонстрируя разочарование.

– Ты допил? – спросил Карререс. – Полчаса прошло. Извини – у нас с Элли дела.

– А можно…

– Нет, – отрезал Карререс. Венни опять испустил душераздирающий вздох и перехватил вдруг засиявший взгляд Элли.

– Аааа, – уныло протянул он, – так бы сразу и сказали.

Он сполз с кресла и нога за ногу побрел к дверям, то и дело оглядываясь – очевидно, ожидая, что ужасный вивисектор найдет занятие поинтереснее и передумает его выгонять.

Однако Карререс был неумолим. Как ни тянул Венни, как ни заглядывал в лицо, доктор выставил его на улицу. Вернувшись в гостиную, он выдохнул, закатив глаза, и залпом допил свой батидос.

– Какой настырный мальчишка, – нежно проговорила Элли. – Откуда он тебя знает?

– Приводили на консультацию, – рассеянно ответил Карререс. – Дело не в настырности. Он – потомок Шеннона… – Карререс на мгновение задумался, погрузившись в себя, а потом взглянул на все еще сияющую Элли. Увидев ее полный стакан, он удивленно поднял брови.

– Допивай, – сказал он, – нам пора идти.

– Куда? – удивилась Элли.

– Думаю, надо на Пороховой холм.

– А зачем?

– У тебя есть другие идеи? – с любопытством спросил Карререс.

– Ну, – замялась Элли, – я думаю, надо позвонить папе, предупредить, что задерживаюсь… – она говорила все тише и неуверенней, съеживаясь под горящим от возмущенного удивления взглядом Карререса. – Он же полдня за прилавком, его подменить пора… – совсем упавшим голосом добавила она.

– Допивай давай, – нетерпеливо повторил Карререс.

Элли еще раз понюхала напиток и отодвинула стакан.

– Извини, Анхельо, – сказала она, – но я как-то…

– Ты этого не пробовала и не будешь, – подхватил Карререс, – потому что не будешь. Потому что раньше такого не пила. Да?

– Неправда.

– Правда! – рявкнул Карререс. – И так во всем! Это всего лишь горсть ежевики, взбитая с молоком, и даже ее ты не можешь принять! Что уж говорить об остальном… Элли, ты, вроде бы, неглупая девушка, – сказал Карререс перехваченным голосом. – Но таких упертых… – он замотал головой, все еще силясь сдержаться, и махнул рукой: – Таких упертых баррранов… Я триста лет живу, но таких еще не встречал. Готова притворяться слабоумной, лишь бы не смотреть правде в глаза! Клаусу не нужно вынимать и пересаживать твои мозги, ты прекрасно делаешь это сама! Куда ты их засунула? В холодильник? Завернула в тряпочку и положила в шкаф? Приготовила на обед с горошком? Чем ты думаешь? Ты вообще, черт тебя возьми, думаешь?! Зачем я распинался полночи? Чтобы развлечь тебя сказками?!