Евгений Клюев - Андерманир штук

– Что делать будем?

– А какие предложения? – попытался разнуздаться Демонстратнер.

– Предложения-то… – усмехнулся Иван Иванович. – Да никаких предложений. Пожелания одни. Интересуетесь?

– Интересуюсь, – буркнул Демонстратнер.

– Тогда рассказываю. Пожелание первое – помнить, что Вы находитесь на закрытом объекте специального назначения и, зная его местонахождение и профиль, становитесь носителем секретной информации. Пожелание второе – отдавать себе отчет в том, что владение этой информацией лишает Вас выбора по отношению к уже сделанным Вам здесь предложениям. Ну, и пожелание третье – иметь в виду, что народ мы тут бесцеремонный и умеем настаивать на своем.

Пожелания очень напоминали угрозы. Демонстратнеру сделалось не по себе.

– Я вот не пойму, – голос немножко подвел его, но… обошлось, – на что я вообще вам сдался? Что во мне такое есть, из-за чего…

– В Вас ничего нет, – не обольщайтесь, – не дал ему договорить Иван Иванович. – И насчет того не обольщайтесь, что Вы тут кому-нибудь особенно нужны. Кондукторы нам, конечно, требуются все время, поэтому наши исследователи постоянно заняты поиском достойных людей. Но Вы, к сожалению, не тот случай.

– Вот как… – Демонстратнер пока не понимал, радоваться ему или огорчаться.

– Вас Коля Петров привел, а Коля Петров не исследователь. Так что… ему не стоило переоценивать собственное чутье. Но теперь поздно об этом говорить: Вы уже здесь. Ну, и придется Вам с нами дружить. За небольшое почасовое вознаграждение. Большое Вам давать пока не за что. А может, и вообще не за что, поживем – увидим.

– С чего начнем? – понимая, что коготок увяз, спросил Демонстратнер.

– С формальностей. Прежде всего Вы подписку дадите о неразглашении любой информации, связанной с НИИ четвертичного рельефа.

– Какого рельефа? – совсем растерялся Демонстратнер.

– Неважно, какого рельефа. – Иван Иванович взял со стола Колину папку и достал из нее – как из своей – листок бумаги с печатным текстом. – Это мы просто так называемся, чтобы людей досужих не смущать. Читайте и подписывайте.

Печатный текст, кроме собственно обязательства не разглашать информации, касающейся НИИ четвертичного рельефа, содержал в себе только перечень санкций, могущих воспоследовать в случае нарушения данного обязательства: короткий и абстрактный… и страшный – именно этой своей абстрактностью. Вчитываться в слова было бесполезно: они не оставляли в сознании никакого следа.

– Тут, что же, все такую подписку дают? – поинтересовался он. И, не получив ответа, спросил снова: – Про работу мою подробнее где-то можно будет прочитать?

– Там все, что нужно, сказано, – кивнул на листок бумаги Иван Иванович. – В самом начале второго абзаца.

В самом начале второго абзаца стояло, что нижеподписавшийся не возражает против изучения тех из его способностей, которые могут представлять интерес для НИИ четвертичного рельефа.

– А вот… результаты такого изучения – они вам для чего?

– Для составления разнообразных баз данных. Мы же тут наукой занимаемся, – напомнил Иван Иванович. – Чистой наукой. Исследовательское все-таки учреждение.

«Не бывает чистой науки», – сказало Демонстратнеру его сердце. И тут только он осознал, что за весь разговор Иван Иванович ни разу не отвел от него взгляда, да и сейчас продолжал смотреть в упор.

Не мигая.

Как филин.

Все к этому и шло. Софья Павловна знала, что он заблудится, но не провожать же ей было в такое время совершенно постороннего человека!

Когда звонок снова зазвонил, она просто ради порядка спросила: «Вы, Владлен Семенович?» – и, услышав, как он кивнул, открыла ему дверь.

– Черт знает что происходит… – немедленно принялся ругаться тот. – Вы извините меня, но это правда какое-то гиблое место, Вы точно сказали! Автомат возле дома не работает, я пошел другой искать – нету, фонарей на улице – ноль, номера на домах еле видны, насилу Ваш дом опять нашел – думал, никогда не найду… и потом, сколько ж тут у вас проездов Марьиной рощи-то?

– Официально семнадцать. И еще как минимум столько же, если не больше, которые нигде не числятся. Причем эти все неучтенные проезды не по порядку располагаются. Оно и понятно: где ж столько места-то за один раз взять? Так что неучтенные вклиниваются где попало, в том числе и между учтенными. Я знаю, что, например, между 4-м и 5-м проездами находится 23-й. А неучтенные они так неучтенными и остаются – какая разница, сколько их…