wasy - Просто wasy и Спартак

— Да у них не поле, а хуй знает что, в пизду!

— Аааа… Тогда понятно, так бы сразу и сказал… Уходит, ласково потрепав Быстрова по щеке.

В это же время Собачник-малобюджетник, в честь такой победы, устроил для васи шикарную проставу.

В проставу вошли: пиво — один стаканчик, булочка с мясом — одна штука.

Любимое сальдо почётный выездюк заточил уже в одиночку, при пересадке на «собаку» Лиссабон — Мадрид.

А поздно ночью, опрокидывая в себя третий пузырь тридцатилетнего портвейна, вася подумал, что Рабинович не достроит лифт на даче в три поверха, но наступил провал.

Во время реконструкции провала вася увидел.

Ох уж этот Дарданян!

«Шустрый молодой человек!»

«Сукин сын, но это наш сукин сын», — подумал вася, когда Дарданян выжрал прямо из горл я литровую бутылку двадцатилетнего портвейна.

Бедняга Рабинович, который щиро оплачивал всю эту хуйню, аж крякнул, но золотую «Визу» исправно дал хозяину бара «Лоббио» в гламурном отеле, где после матча выездюки оттягивались в честь победы над «Стортингом».

Бармен сказал, что болеет за одну команду и имя ей — «денег много не бывает».

Сухонький старикашка, в подтреснутых очках, получил от Дарданяня чирик на такси, но не уехал — он исправно открывал бар в очередной раз и нёс всё новые и новые дозы портвейна и водки.

А Дарданян ушёл по-английски — не прощаясь, Рабинович даже не успел икнуть, как след простыл молодого полуалигарха, прожигалу бабла.

«А где ночью я был, не найти днём с огнём, только помню, что номер с обоями…»

Это горничная колотила в дверь, требуя освободить номер.

Завтрак вася проспал и протяжно завыл с бодуна.

Горькие пьяные слёзы радости от всего этого безобразия катились градом.

Вася плакал за Победу Нашего Великого Клуба и судорожно глотал холодную и обжигающую как лёд минералку.

Уже в аэропорту он вспомнил, что забыл в номере зарядку от мобилы.

Ну что же, будет повод вернуться в славный город Лиссабон!

За день до матча.

Болелы обилетились и, положив заветные квитки в лопатники, выдвинулись в центр города.

Выездюк Аркашка, известный как любитель халявной клубнички и дальний знакомый Пашки-Америки, успел отличиться.

Но как отличиться!

После посещения кофе-шопа ебанулся в один из многочисленных амстердамских каналов. Был извлечён путём героических усилий лично дорогим стариком Ульяновым, который вспомнил своё ватерпольное прошлое.

Говорят, амстердамские спасатели устроили ему овацию.

Наш скромняга герой делал книксены, важно надувая щёки.

На следующий день.

Плотный запах шмали стоял во всех коридорах гламурного отеля «Краснопольский».

Большое число выездюков из России ударно перевыполнило план по реализации «плана».

Там и сям мелькали обшарабаненные на глушняк щщи бывших соотечественников.

Один бедолага прямо у женского туалета махал саблей по обкурке, ожидая свою даму сердца, которая вышла оттуда вскорости почти голая, элегантно прикрывая манду кредитной картой со следами белого порошка.

Вежливые голландцы сделали вид, что не заметили, и парочка ушла в номер, чтобы слиться в коитусе через несколько мгновений.

Рассказывали, что в квартале красных фонарей одна из шикарных шмар была на цветах Спартака, а на вопрос, почем процесс, отвечала: «Полтинник — и отсоси у красно-белых!»

Вот это уровень!!!

Но наши выездюки не такие.

Все как один явились на Арену на цветах сборной России, как стёклышко, а некоторые блестя стёклышками очочков а-ля батоно Лаврентий.

«Огонь-ребята — и все, как на подбор, отличники».

Стройными рядами устроили магазинный чёс, сделав скромные покупки для детей.

Даже самые одиозные личности вели себя пристойно и чин-чинарём закусывали и выпивали в итальянском ресторане.

Супчик был просто замечательный, а вот мясо оставляло желать лучшего.

Телятинка оказалась не первой свежести, но, сжав зубы, её тоже доели, догнавшись кофеем и малобюджетным винчиком «Кассиопея».

Стоит отметить, что особенно отличился вася, который вёл себя как с голодного края.

Он нас всех уже порядком подзаебал своими нудными и дотошными бреднями, дорогой читатель!

«Так его родимого, так его болезного», — радостно потирают руки литературные критики.

Вася чавкал и подгребал рукой прямо из тарелки аппетитный хавчик.

Досыта нажравшись — отрыгивал и цыкал зубом.

Даже вынос из пресс-центра дармовых программок не скрасил галимой потери лица.