wasy - Просто wasy и Спартак

мудко — 4,5.

Типичный комсюк, уровень — где-то, примерно, второй секретарь райкома ВЛКСМ «эпохи застоя».

Неглаженные мятые брючата, местами лоснятся. Один шнурок завязан наполовину. Ботинки чищены пару дней назад. Брит вчера с вечера.

Ебало несвежее. Говорит много, но хуй пойми, о чём талдычит.

Болен словоблудием, ебёныть, прям как вася.

А гнида!

Костюмчик от «Бриони», рубашка от «Армани», парфюм «Пур Месьё» от «Шанель».

В шоколаде даже с людоедом-диктором Бокасо.

Потому что так надо для блага Родины!

Уровень, ёбта…

Где-то в Австрии.

Оказывается, на этот раз по аккредитации — добрый австрийский папик из пердяевки выдал васе также и пропуск на ВИП.

Этот пропуск включал в себя «ешь-пей сколько хочешь, всё на шару».

Пивко бочковое, винчишко «рислинг», свежие бублики, минералочка, бутики с ветчинкой и прочая хуйня.

В неограниченных количествах на литры и килограммы.

Даже видавший виды Собачник-малобюджетник и алигарх дядя абб были слегка в шоке, когда добрейшей души вася носил и носил свежайшее бочковое пивко литровым аршинами.

Дородная тётя у крана со словами: «Я-я, алее ин орднунг» не успевала за васей.

Старикашка с бубликами ушёл за новой порцией в пекарню за углом.

Надо ли говорить, что к концу первого тайма весь ВИП был в полужопу пьян от такой сказочной халявы.

Особенно усердствовал молодой гламурный бибик-полупердяевец из Кириш по имени Дарданян.

«Вася, бля, пёс — неси ещё пожрать и выпить!!!» — орал он на весь ВИП так, что культурные австрийцы вздрагивали, а Дарданяну хоть бы хуй — даже не пёрнув, работник нефтяной отрасли продолжал… жрать, пить и делать каждые десять минут в сортире то, что рифмуется со словом жрать.

Неудивительно, что к концу второго тайма Дарданян опустошил весь ВИП-буфет и бочку пива так, как будто ему помогали Планше и сам Дюма-отец под развесистой клюквой.

Добряк Октябрист, дядя абб и работники среднего звена Спартака увели осоловевшего в конец Дарданяна почивать в номер.

Но он успел прихватить с собой и приканчивал ханку ночью в багажнике минивэна.

Не мудрено, что порожние пузыри и надкусанные в нескольких местах одновременно бублики могли показаться бутсами, майками и прочей атрибутикой.

Простим нашему Дарданяну-полупердяевцу эти мелкие шалости — по юности лет и скудоумию на почве раннего алкоголизма.

На секторе был просто ад!

Чего только стоит Махоркин в каске времён Второй мировой войны, на которой аршинными буквами написано: «Смерть фашистским оккупантам!»

После фаер-шоу мусор попросил перевести надпись на каске, на что получил ответ: «Дранг нах остен» — а хули вам!

Авторитеты Ульянов и дядя абб жировали на ВИПе и оттуда слали короткие, как автоматные очереди, эсэмэски с красочным описанием того, что они жрут, а также с интервалом в полчаса делают то, что сочетается со словом жрут.

Заряжали так, что мама не горюй, а по ящику было слышно плохо потому, что микрофоны спецом установлены только внизу.

Опухший от тяжести халявных программ и гайдов Собачник-малобюджетник вальяжно объяснял молодым болелам, сколько раз он уже пробивал Мюнхен на собаках.

На этот раз он провёл блицкриг с Довженко, который запорол очередной косяк и привёл на сектор своего друга Юлия со свистком.

Причём разместил его аккурат между Ваней Долгопрудненским и Собачником-малобюджетником.

В отеле халдей попытался обсчитать на полтишок, но угостился от Махоркина каской по ебалу со словами: «Получи, фашист, гранату!»

Во избежание тяжких рассосались по номерам и уснули в объятиях Морфея.

Ну что, начнём помаленьку?

Милан. Почти тепло. За день до матча с «Интером».

Владимир Полутанкистов в короткой футболочке-безрукавочке и Ульянов на немереных щщах дегустируют местные деликатесы в безумно дорогом ресторане.

Рядом на улице албанцы-попрошайки играют на гармошке и по мелочевке сшибают лавэ, одномоментно слегка приворовывая.

Лежит треух для сбора денег и продуктов питания.

В ресторан их не пускает дюжий халдей на праворадикальной стрижке.

Выйдя из кабака, два друга подходят к албанцам.

Танкист-наводчик бросает им обглоданную до основания кость, в форме двусторонней писи, и говорит: «Ешьте, братья».

Инсайдер был подобрее — он кинул им пару шкурок от лобстеров, размером с хорошую и добрую купюру в пятьсот евро.