Маша Царева - Красотка для подиума

Наконец бородач оторвался от зеркала и радостно сообщил:

– Работы много. Очень запущенный вариант.

– Что вы имеете в виду? – оскорбилась я.

– Поры расширены, чистку лица не делали давно.

– Да я вообще ее ни разу не делала.

– Что вы говорите? – Он удивленно приподнял кустистые брови. – А в вашем возрасте это просто необходимо!

– В моем возрасте? – возмутилась я. – Но мне же четырнадцать!

– Но вы же модель, – мягко возразил он, – когда я работал в Париже, ко мне водили и тринадцатилетних девочек. Вы должны быть идеальной, иначе ничего не получится… Потом, я бы изменил форму бровей. Надо покрасить ресницы, они у вас невыразительные. Убрать усы.

– Какие усы?! – ужаснулась я.

– Над верхней губой, – добродушно пояснил врач, – что, никогда не обращали внимания? А зря. В увеличительном зеркале вы похожи на поручика Ржевского.

Я в ужасе прижала ладошку ко рту. Никогда не знала, что у меня есть усики! И мне никто об этом не говорил – интересно, почему? Не хотели меня травмировать или тоже ничего не замечали? А может быть… Господи, может быть, Данила знал про мои усы! Сначала не обратил на них внимания, а потом заметил – во время поцелуя. Может быть, они даже кололись – какой кошмар! Кошмар! Но природное чувство такта помешало ему об этом намекнуть, и он предпочел тихо уйти к безусой ухоженной барышне?!

– Да что вы так перепугались? – снисходительно улыбнулся бородач. – В нашем салоне вам обязательно помогут. Все необходимое можно сделать прямо сейчас.

Но, прежде чем меня допустили до ликвидации усов, мне пришлось пройти через ряд весьма унизительных процедур. Хамоватый бородач проводил меня в кабинет женщины-косметолога, которая должна была дать необходимые рекомендации по уходу за телом. Насколько я поняла, в ее профессиональную компетенцию входило внушение клиентам стойкого комплекса неполноценности. Она заставила меня раздеться догола, потом водрузила на нос очки с толстыми линзами и принялась сантиметр за сантиметром беспардонно осматривать мое тело. Время от времени она вздыхала и укоризненно качала головой.

– Да-а-а… Что же вы так запустили себя? – Сняв очки, она улыбнулась.

Я виновато потупилась.

– А как же антицеллюлитный массаж? – сладким тоном бабушки Красной Шапочки полюбопытствовала она. – В вашем возрасте это необходимо делать раз в полгода.

– Мне четырнадцать, – со слезами в голосе напомнила я.

– Вот и я о том же. Вы же модель.

Я сглотнула подступившие слезы. Похоже, модель – это не человек, а некое эфемерное существо, ему подобное. Модель не имеет права даже на мелкие погрешности. Все должно быть в норме – руки бы оторвать тому, кто эти дурацкие нормы напридумывал! Косметолог протянула мне бумажный платок, в который я тотчас же шумно высморкалась.

– Ничего страшного, – засуетилась она. – Хотите водички? Хорошо, что вы вовремя пришли к нам. Сейчас мы все исправим! Вы выйдете отсюда другим человеком…

– Пройдите, пожалуйста, в кабинет лазерной эпиляции! – пригласила улыбчивая медсестра. Она так радовалась, словно звала меня в гости на блины, а не предлагала пройти весьма болезненную процедуру.

Меня усадили в металлическое кресло. Заметив крепкие кожаные ремни, свисающие с подлокотника, я занервничала.

– А что это такое? Меня что, привяжут?

– Если хотите, то да, – серьезно подтвердил длинноусый врач, – некоторые боятся дернуться и повредить лицо. Хотя на практике такое случается крайне редко.

Неприятный холодок пробежал вдоль позвоночника.

– А вы уверены, что мне это необходимо? Никто никогда не замечал, что у меня усики!

Он приблизил свое лицо к моему. Он был так близко, что я чувствовала запах кислых щей, исходящий от его пышных усов. Уж ему-то явно были неведомы прелести лазерной эпиляции.

– Наверное, друзья просто не хотели вас расстраивать, – «утешил» усач, – с такими усищами ходить неприлично.

Я хотела было парировать: «На себя посмотрите!» – но потом вспомнила, что его цель – не обидеть меня хлестким словом, а сделать из меня красавицу. Модель. Воплощение идеала. И возможно, победительницу конкурса со всеми вытекающими из этого последствиями – в том числе и роскошным лазоревым платьем.

Доктор выдал мне огромные прозрачные очки, в которых я стала похожа на заправского сварщика. Такие же очки, только красные, были на нем.

– Что ж, приступим. Расслабьтесь, закройте глаза.

Я нехотя подчинилась. Красота требует жертв. А также существенных денежных инвестиций. Сегодня мне не нужно платить за все эти варварские процедуры. Но если я собираюсь работать моделью, значит ли это, что мне придется стать частой гостьей таких инквизиторских заведений, как этот салон красоты? И тратить заработанные деньги в этой камере пыток?