Алекс Гарленд - Пляж

Врать Сэл и Багзу не представляло труда, но врать своим старым товарищам и Кити было очень тяжело. Однако у меня не было выбора. Пока мы не убедились в том, что Зеф и Сэмми попадут на пляж, не имело смысла поднимать панику. Самое лучшее, что я мог сделать, — это удовлетворить любопытство Кити насчет того, чем занимается Джед, но мой рассказ удивил Кити меньше, чем я ожидал.

— Хорошая идея, — равнодушно сказал он. — С тех пор, как появились шведы, в лагере беспокоятся, кто еще может здесь оказаться.

— А когда в лагерь попал я?

— Тебе обо всем рассказал Даффи. Это другое дело.

— В лагере шведов не принимали?

— В основном Даффи.

— Джед сказал, что Даффи его тоже не переваривал.

Кити вытер экран «Геймбоя» о шорты:

— Ему никто из них не нравился, но раз уж они были здесь… Знаешь… Ну что он мог поделать?

— Из-за этого он и покинул пляж?

Вопрос повис в воздухе, а Кити внимательно изучал небольшую стеклянную панель.

Я повторил свой вопрос.

— В основном да, — в конце концов ответил он. Потом вставил картридж с Марио и включил приставку. — Ты уже прошел эту игру до конца?

— Раз двадцать, не меньше.

— А я думал, на что это уходят батарейки… — Он уставился на «Нинтендо», но так и не начал игру. — А что ты будешь делать, если выяснится, что кто-то приближается к нам? — спросил он как бы невзначай.

— Наверное, буду просто наблюдать за ними.

Кити усмехнулся:

— Ты хочешь сказать, что вступишь с ними в единоборство, да? Искоренишь зло.

— Я сообщу тебе, когда это произойдет, — деланно засмеявшись, ответил я. От дальнейших расспросов меня избавил приход Джессе, который искал ризлу.

В дальнейшем мне, так или иначе, удавалось избегать разговоров о своих новых обязанностях. Это оказалось не так уж сложно. Кити сильно увлекся новой работой, и надо было лишь слегка подтолкнуть его, чтобы он пускался рассказывать о ней. К моему облегчению, то же относилось и к моим бывшим коллегам, поэтому я всегда мог с легкостью перевести разговор на тему о рыбалке. По-моему, они пытались разговорами о совместном опыте подчеркнуть мою принадлежность к их группе. Что до меня, то я был просто счастлив поговорить о вещах, сохранявших иллюзию, что все идет нормально.

Первые несколько дней, в период моей паники, эти беседы требовали от меня некоторых усилий. Учитывая мое состояние, внешнее спокойствие давалось мне ценой постоянной сосредоточенности. Когда я терял бдительность, тревожные мысли одолевали меня во время разговора. В таких случаях мне оставалось лишь ссылаться на кайф или на крайнюю усталость.

Правда, в постоянной сосредоточенности были и свои плюсы: у меня никогда не возникало зависти к Кити, с такой легкостью заменившего меня, или сожаления о том, что секреты, которыми я теперь владел, воздвигли неожиданные барьеры между мной и моими друзьями. Да, неожиданные, ведь сначала я боялся, что мои новые обязанности отдалят меня от моих друзей, но вскоре понял, что моя новая роль, наоборот, отдаляет их от меня. Хотя я по-прежнему жил их жизнью. Я был в курсе событий. Я знал, что они поймали странную рыбу, знал, что Жан пытается уговорить Кити вернуться на огород, что Кэсси хочет уйти из плотников, чтобы работать вместе с Джессе, а Багзу это совсем не нравится.

Но потом я уже не нуждался в притворном внешнем спокойствии. Теоретически я, наверное, должен был сразу проникнуться завистью к Кити и испытывать угрызения совести из-за своей лжи, но этого не случилось. Странно, но происходящее даже несколько успокоило меня. Я понял, что у меня стало одной проблемой меньше, так как если я способствовал появлению дистанции, в моих же силах было ее уничтожить. Если Зеф и Сэмми не смогут до нас добраться, я снова без труда сближусь со своими друзьями. Нужно будет только перестать им врать, что окажется совершенно простым делом, поскольку врать будет нечего. Это если Зеф и Сэмми не доберутся до нас. В противном же случае Сэл, без сомнения, узнает о карте, и у меня возникнут серьезные неприятности.

В таком вот состоянии — встревоженном, но одновременно почти спокойном — я открыл еще один аспект моей новой работы. Впервые я, наверное, обратил внимание на него на пятый день, проснувшись на полчаса раньше Джеда и нетерпеливо отсчитывая минуты до нашего ухода. А может, я обратил на него внимание на шестой день, когда Зеф с Сэмми не появлялись на своем пляже, и мы в течение трех часов молча рассматривали море — крутые профессионалы, дальше некуда, — пока они не вернулись. Точнее, первым происходившее со мной заметил Кити, хотя тогда он ничего не понял. «Готов поспорить, что в глубине души ты очень рад, что все произошло именно так», — пошутил он, когда я рассказал ему о моем перемещении, но у меня было слишком погано на душе, чтобы подумать и согласиться с тем, что он прав.