Уника Цюрн - Темная весна

Это письмо кажется ему бесконечно длинным и смелым. Ведь он думает о всех невысказанных вещах, которые хочет сказать ей и о которых она догадывается, если тоже его любит, а значит, чтобы прочитать это письмо, потребуются долгие часы. Он не решается дать письмо ей прямо в руки. Она залезает на деревянную лошадку в углу и делает вид, что забыла о его присутствии. Она тайком следит за ним краем глаза, когда он карабкается по приставной лестнице и оставляет письмо в щели люка в крыше. Он слезает с лестницы и идет копаться в ящике с игрушками, который стоит в одном из чердачных отсеков. Она благодарна, что он не настойчив. Она поднимается по лестнице и берет письмо. Они изобретают шифр, чтобы никто другой не мог прочесть их письма. Осторожно, осторожно, никогда не знаешь, что может случиться! Наверняка есть смертельные враги, способные помешать их любви.

Она пишет на оборотной стороне листка: «Я люблю тебя еще дольше, чем бесконечно, и горячее, чем пламя».

Она поднимается по лестнице и прячет письмо в том же месте. Они проводят целые часы за сочинением таких писем. Постепенно они смелеют, и письма становятся длиннее. «Если ты окажешься в смертельной опасности, я спасу тебя, даже если придется поплатиться жизнью».

«Ты красивее всех на свете, и я убью каждого, кто осмелится сказать, что это не так». Потом она ложится в углу и закрывает глаза. Он дрожит в предвкушении. Тишина — смущение. Он не знает, что делать. Тонкий сверток бумаги оказывается в ее руке. Она слышит удаляющиеся шаги. Она разворачивает сверток и читает письмо: «Я знаю, чем тебя разбудить».

Она переворачивает листок и пишет на обратной стороне вопрос: «И чем же?» Она знает, что он напишет. Все девочки ждут этого момента. Но она — нет. С поцелуем игра пришла бы к концу. Она хочет жить в ожидании. С поцелуем ожиданиям настанет конец. Что потом? Второй поцелуй — уже привычка. Она встает и убегает в слезах. Неужто любовь так коротка? Неужто нет ничего, кроме поцелуев? Объятий? И того, что сделал с ней брат? Неужели это все?

Он смотрит ей вслед в отчаянии. Нет, таких девочек он совсем не понимает!

Этим летом она учится плавать. В старом, деревянном бассейне на деревянных сваях, который называется «Спортивный комплекс Халензее». Когда идешь по доскам, кажется, что шатается все сооружение, и от этого возникает чувство неуверенности, подвешенности в воздухе. В мутной зеленой воде отражаются сваи, заросшие мхом и водорослями. Когда снимаешь кабинку для переодевания, получаешь латунный жетон на цепочке и надеваешь его на запястье. Для детей, которые еще не умеют плавать, выгорожена большая и мелкая часть бассейна. В воду ведут ступеньки. Два загорелых инструктора ведут урок. Ей привязывают на спину большой надувной барабан, но все равно прицепляют к страховочной леске. Инструктор начинает считать, она выполняет в ритм счета классические движения пловца. После каждого урока она восхищается учителем плавания, когда он идет купаться и прыгает с десятиметровой вышки. Он пикирует с раскинутыми руками, словно птица, и рассекает воду плавным, изящным движением. После купания она ложится на нагретые солнцем деревянные мостки. От купания тело расслабляется, становится мягким и податливым. Новое для нее чувство — обычно она скована, напряжена.

Она лежит на спине, раскинув руки, и впитывает солнце, как милость. Она чувствует связь с солнцем, и ей уже не так одиноко. Беспокойство отступило, и она счастлива, что на несколько часов убежала из дома. Над бассейном струится чудесный запах: запах воды, высыхающего на солнце дерева, запах сигаретного дыма и пахучего масла для загара. В медленном ритме вода бьется о сваи. Учитель плавания считает однообразно и нараспев, звук летит над озером. Купальщики разговаривают тихо, сонливо. Она садится и рассматривает взрослых. Рассматривать! Неисчерпаемое удовольствие. Она видит детей, сидящих тесным кружком вокруг группы мужчин, выглядящих иностранцами. Дети внимательно слушают. От взгляда на самого высокого из них ее сердце начинает биться сильнее. Он похож на одного из тех темных людей, что по ночам в черном зале, освещенном пламенем факелов, дожидаются ее, чтобы убить. Поддавшись внезапному и безудержному чувству, она выбирает его объектом глубокой и тайной любви.

Он не замечает, не знает. Он не предполагает того впечатления, которое произвел на нее. Наконец-то, теперь у нее есть действительно большой секрет! Эти люди говорят на языке, непонятном обступившим их детям. Это еще усиливает ощущение таинственности. Осторожно, чтобы не привлечь внимания, она встает и присоединяется к кружку детей. Она хочет быть с ним рядом. Ее лицо внезапно вспыхивает от возбуждения и необузданной радости.