Валентина Гончаренко - Чародей

Все дружелюбно похлопали и Жене… Семиклассники так и лучились счастьем от гордости за своего учителя, приподнесшего им такой прекрасный подарок на прощанье. Значит, мои записи из-под подушки умыкнул Юрий, чтобы потом переложить в стихи. Ай да Юрка! Ай да сукин сын! И для меня эти стихи — необыкновенный подарок… Очень приятный сюрприз. Чародей — всегда чародей.

К концу церемонии и зал преобразился. Терявшиеся раньше в общей толпе "солдаты" надели ордена, придав залу большую торжественность. Они сидели группкой на последних скамьях, ближе к двери и, сговорившись, дружно крикнули: "Иван Михайлович! Иван Михайлович!" Друзья по оружию просили Ивана рассказать, за что получены ордена.

— Хорошо, — сказал Иван Михайлович, — расскажу один эпизод. Только один.

Не сохранилось, какой случай он вспомнил, и один ли только, ребята же слушали взахлеб, а потом долго аплодировали.

Убрали стол и стулья, скамейки расставили вдоль стен, освобождая место для "артистов", специально привезенных из лагеря и толпившихся возле двери в ожидании, когда их позовут. Не позвали, а отправили спать. Ребята и в этот раз поступили по-своему: они хотят, чтобы Иван Михайлович и Юрий Николаевич спели для них на прощанье несколько песен.

Учителя ответили, что согласны петь при условии, что к ним присоединится Карл Иванович. Начался необычный концерт, который давали учителя по заявкам своих учеников. Образовалось чудесное мужское трио, хорошо спевшееся, задушевные песни которого волновали каждого знакомым текстом и чарующей красотой исполнения. Слушатели были на седьмом небе от восторга, орали: "Еще!", — заставив любимых наставников вспомнить почти весь свой репертуар. Потом общим хором пропели "Днипро", "Ой, туманы", "Синий платочек", а марш "Священная война" отгрохали, стоя и печатая шаг на месте. Настроение у всех превосходное, кругом улыбающиеся лица, растроганные задушевностью необычного праздника.

Начались танцы. "Солдаты" окружили Ивана Михайловича, заняв целый угол столовой. Трогали награды друг друга, о чем-то очень оживленно говорили, обрадовано блестя глазами, будто младшие братья встретились со старшим и делятся с ним новостями.

Свой стул я поставила в сторонку и растроганно наблюдала за происходящим. Как повезло детям, что получили возможность вот так запросто общаться с настоящими мужчинами в лице своих наставников. Юрий, Иван и Карл Иванович стали средоточием вечера, остальные взрослые, и я в том числе, отошли на второй план. Я приготовилась отдохнуть в своем уголке, благо, никто не обращает на меня внимания, но подошел Костя Фасулаки и пригласил на вальс, как приглашают девушку на любых танцах. Это несколько покоробило. Все-таки я директор, а не скучающая девица, готовая пуститься в пляс с любым кавалером. Костя между тем вежливо поднял меня, не слушая отказ под предлогом, что плохо танцую…

— Я тоже не танцор, — улыбнулся он по-взрослому, на равных, и вывел в круг.

— Ну и ну, — подумала я неприязненно. — Знает, что очень красив.

История с Теклей в милиции сильно подняла его в моих глазах, дружба с Карлом Ивановичем — тоже большой плюс в его пользу, но он всего лишь десятиклассник, никак не может быть моим кавалером и на равных общаться со мной. Костя, как потом выяснилось, и не думал играть роль кавалера, он добросовестно выполнял поручение Карла Ивановича, занятого делами по обеспечению достойного завершения такого хорошего вечера. Ростом Костя догнал Юрия, но был по-мальчишески легок и гибок и нечеловечески, бесовски красив. Смоляные волосы слегка вьются, соболиные брови вразлет, очень красивого рисунка, глаза — омуты, темно-карие, в густых ресницах. В глубине их черного провала — умная сосредоточенность и любопытство. Во всем облике изящество и аристократизм.

Китель с орденом боевого Красного знамени и военные брюки выглядели офицерскими.

Смотрел на меня с вежливым вниманием, вел в танце надежно и твердо. Я спросила, как идут у него экзамены.

— Нормально. Одна четверка. Осталась история, постараюсь не допустить четверки…

Еще спросила, куда он думает поступать, ответил, что сегодня решил подать документы в педагогический.

— Школе очень не хватает учителей-мужчин, — одобрила я.

— Я не пойду в школу. Мечтаю руководить детским домом. Хотя в такой школе, как ваша… Этот вечер мне запомнится. Про ребят и говорить нечего! Жаль, что нашим опытным педагогам ничего подобного не придумать. Кишка тонка сделать что-то по-своему. Все по инструкции…