Ирвин Уоллес - Чудо

Заявившись в Лурд, он поставил себя в крайне опасное положение. Он смотрел только вперед, продвигаясь по пути веры в надежде на то, что она подарит ему вожделенное исцеление. Однако при этом Тиханов не позаботился защитить свои фланги и тыл. Он не вступил в контакт с важными людьми в СССР, которым он мог понадобиться в любой момент. Что, если его станут искать и найдут здесь?

По телу Тиханова пробежал холодок.

Однако в следующий момент он понял, что не все потеряно. Он может легко отвести от себя любые подозрения. Для этого нужно просто позвонить своим коллегам, наплести им какой-нибудь чепухи о срочно возникших делах, о которых нельзя говорить по телефону, и сообщить, что он вернется в Москву через несколько дней.

Правильно! При первой же возможности он сделает звонок в советское посольство в Париже и скажет, что звонит из Лиссабона… Стоп, оттуда он им уже звонил! Лучше сказать, что ему пришлось вернуться во Францию, чтобы провести тайные переговоры с руководителями французской компартии в пригородах Марселя.

Остановившись на этом решении, Тиханов почувствовал, что у него словно гора с плеч свалилась. Вот теперь можно целиком сконцентрировать внимание на том, ради чего он приехал в Лурд, и при этом соблюдать полнейшее инкогнито.

Тиханов краем глаза посмотрел на своего разговорчивого водителя. Сейчас ему не хотелось разговаривать ни с кем, и тем более с этой провинциальной девицей. Он стремился только к одному: поправить свое здоровье и затем как можно скорее занять трон, который ожидал его в Кремле.

Боковым зрением он увидел дорожный знак, извещавший автомобилистов о том, что до Лурда осталось двадцать километров. Накануне вечером поездка из Лурда до Тарба заняла всего полчаса, а при той скорости, с которой ведет машину эта дамочка Дюпре, дорога может занять целый час. Вот уж она наговорится!

Словно читая его мысли, Жизель повернула к нему голову и снова заговорила:

— Торопиться нам некуда. Сейчас только начало девятого, а первая экскурсия у меня начинается в девять. Тем более что сегодня такой чудесный день! Прохладно, не то что вчера.

Вдохнув свежего воздуха, врывавшегося в открытое окно, она продолжала:

— В такие дни мне кажется, что я готова оставаться здесь всегда.— Чуть помолчав, она загадочно добавила: — Но я не останусь.— Снова посмотрев на Тиханова, Жизель спросила: — Вы бывали раньше в Лурде, мистер Толли?

Поначалу Тиханов даже не сообразил, что она обращается к нему. Он совсем забыл, что здесь его зовут мистер Толли. Вернувшись к реальности, он вздрогнул и поспешно ответил:

— Нет, я никогда не бывал ни здесь, ни где-то поблизости.

— А когда вы сюда приехали? Ах да, вы приехали вчера и пытались найти свободную комнату!

— Да, вчера вечером.

— Из Парижа?

— Я останавливался в Париже. У меня там друзья.

— Вы приехали, чтобы найти исцеление, верно? Давно вы болеете?

Тиханов не знал, что ответить. Помявшись, он выдавил:

— Да как вам сказать… Уже несколько лет. Болезнь то отступает, то снова приходит.

— И что же в конечном итоге сподвигло вас приехать сюда? Новость о предстоящем возвращении Пресвятой Девы?

— Я думаю, именно это вдохновило меня. Мне стало любопытно, и я решил попробовать.

— Правильно, хуже-то все равно не будет,— жизнерадостно сказала Жизель.— А лучше — может.

— Надеюсь.

— Вы останетесь на всю неделю?

— Если понадобится. Я хотел бы вернуться домой не позже следующего понедельника. Мой отпуск близится к концу.

— Домой…— мечтательно проговорила Жизель, глядя на летящую навстречу дорогу.— А где вы живете в Штатах, мистер Толли?

Мысли Тиханова заметались. Он не ожидал подобных расспросов и поэтому не подготовился к ним заранее. Он лихорадочно стал припоминать названия отдаленных восточных районов США, где ему довелось побывать,— мест, откуда мог бы происходить мифический мистер Сэмюэл Толли. Тиханов вспомнил поездку, которую предпринял как-то раз на выходные в маленький курортный городок Вудсток в штате Вермонт.

— Я родом из Вермонта,— сказал он.— У нас с женой небольшая ферма в Вудстоке.

— Я слышала о Вудстоке,— оживилась Жизель.— Говорят, это очень живописное место.

— Так и есть, так и есть.

Тиханов забеспокоился. Что, если она заметила акцент в его английском? Нужно поскорее развеять ее подозрения.

— Вообще-то,— будничным тоном заговорил он,— мои родители родом из России. Отцу, когда его вывезли в Штаты, было восемнадцать, маме — четырнадцать. Уже потом они познакомились в Нью-Йорке на каком-то общественном мероприятии, влюбились друг в друга и поженились. Мой отец стал фермером. Он нашел в Вермонте эту недвижимость и приобрел ее. Там я и родился.— Помолчав, Тиханов продолжал: — По мере взросления я выучил русский язык. Это было совершенно естественно. В нашем доме всегда говорили и на английском, и на русском.