Ирвин Уоллес - Чудо

— Спокойной ночи,— жестко ответила Наталия.

Анатоль подошел к двери, открыл ее и с шумом захлопнул, но сам остался в номере и, затаив дыхание, прижался спиной к стене.

Несколько мгновений Наталия стояла возле кровати, пытаясь успокоиться. Глубоко вздохнув, она подошла к стенному шкафу, достала оттуда белую ночную рубашку и бросила ее на кровать.

Анатоль едва дышал, гадая, знает ли она о его присутствии в номере. В конце концов он пришел к выводу: девица полагает, что он ушел и она осталась в номере одна. Сквозь прищуренные веки он следил за ней. Вот девушка расстегнула платье, стянула его и осталась лишь в тонком кружевном бюстгальтере и крохотных трусиках-бикини. Она отвернулась, чтобы повесить платье в шкаф, а затем снова повернулась лицом к Анатолю и расстегнула лифчик. Из кружевных чашечек на свободу выскочили тугие, стоячие груди с потрясающими коричневыми ореолами вокруг сосков и, слегка покачиваясь, смотрели прямо на Анатоля. У него перехватило дыхание, сердце билось в груди паровым молотом, а член, рвавшийся из штанов, снова грозил взорваться.

А девушка тем временем взялась за резинку трусиков и начала стаскивать их. Вот она наклонилась, выпростала из трусиков правую ногу, затем левую, и полуобезумевший Анатоль увидел аккуратный треугольник курчавых темных волос. Не в силах более сдерживать себя, он расстегнул ширинку, выпустив свой член на свободу, и с ревом кинулся на девушку.

Микель Уртадо вышел из лифта на втором этаже и направился по коридору к своему номеру. Проходя мимо комнаты под номером 205, он услышал приглушенный крик. От неожиданности Микель остановился перед дверью своего номера и стал напряженно прислушиваться.

Раздался еще один крик — явно женский, на высокой ноте, и определенно из соседнего номера, где жила слепая девушка. Следующий крик резко оборвался, словно кричавшей заткнули рот. Там, внутри, что-то происходило. Что-то очень нехорошее.

Уртадо не думал и не колебался. Развернувшись, он ринулся к двери соседнего номера. Из-за нее доносились звуки какой-то возни. Микель схватился за ручку двери, намереваясь вышибить ее, если дверь окажется запертой. Однако она была открыта, и Уртадо ворвался в номер соседки.

Он сразу же увидел, что происходит. Обнаженная девушка лежала на кровати и отчаянно отбивалась кулачками от жирного мужика с полуспущенными трусами. Зажимая ей рот, эта скотина пыталась взгромоздиться на нее.

Уртадо явился свидетелем жестокого, циничного изнасилования. Чудовище в человеческом образе хотело осквернить беспомощную девушку. Поддавшись первому порыву, даже не осознавая, что делает, Уртадо метнулся через всю комнату к кровати. Его руки сомкнулись на плечах насильника, сорвали его с жертвы и швырнули на пол.

Ошеломленный неожиданным нападением, Анатоль безуспешно пытался встать на ноги — ему мешали спущенные до колен штаны. В следующий момент левый кулак Микеля врезался в челюсть мерзавца, а правый утонул в жирных складках его брюха. Анатоль взвыл и согнулся пополам. Несмотря на это, Уртадо продолжал бить его, нанося удары в голову и лицо. Анатоль на карачках пополз к двери, а Уртадо «помогал» ему, пиная ногами в живот и в задницу.

Наконец Анатоль оказался в коридоре, распластанный на ковре, в полубессознательном состоянии, с залитым кровью лицом. Уртадо подумал, не вызвать ли полицию, но тут же отказался от этой мысли. Только полиции ему и не хватало! Вместо этого он ударил насильника ногой по ребрам и сказал:

— А теперь, гнида, убирайся отсюда! Убирайся далеко и быстро, потому что если я еще раз тебя увижу, то превращу в отбивную котлету!

С ужасом в глазах Анатоль поднялся на ноги, пытаясь одновременно натянуть трусы и утереть текущую из носа кровь. Это было жалкое и мерзкое зрелище. В ответ на слова Уртадо он, кланяясь как китайский болванчик и прихрамывая, потрусил к лестнице. Вскоре от него остался только запах пота и мерзости.

Уртадо вернулся в комнату своей соседки. Она успела надеть махровый халат и как раз завязывала поясок. Пошарив руками по кровати, она нашла свои черные очки и надела их.

— Успокойтесь, сеньорита, его здесь больше нет,— сказал Уртадо по-испански.

Но в ответ он услышал какой-то вопрос, заданный на итальянском.

— Извините,— заговорил Уртадо на английском языке,— а по-английски вы не говорите?

— По-английски? Да, конечно… Вы вызвали полицию? — спросила девушка, которую все еще била крупная дрожь.