Ирвин Уоллес - Чудо

Дюпре поставил на пол чемодан Тиханова и сообщил:

— Ужин будет готов примерно через полчаса, месье Толли.

— К этому времени и я буду готов. Но я могу уснуть. Не разбудите ли меня в таком случае?

— Я постучу в дверь.

С этими словами хозяин дома ушел, и Тиханов остался в одиночестве. Он собирался распаковать чемодан, но боли в руках и одной ноге усилились до такой степени, что он решил отложить это нудное занятие до завтра. Сейчас ему было необходимо лишь одно: лечь, расслабиться и отдохнуть. Он прилег на кровать, повернулся на бок и тут же заснул.

Его разбудил громкий стук в дверь. Тиханов проснулся, сел на постели и стал вспоминать, где он находится. Сообразив, он немного сконфузился и крикнул:

— Спасибо, месье Дюпре! Я сейчас выйду!

И действительно, через несколько минут он появился в столовой, освещенной столь же скупо, как и гостиная. Месье Дюпре флегматично сидел за обеденным столом. Мадам Дюпре, облаченная в фартук, поспешила из кухни, чтобы показать Тиханову его место за столом.

— Жизели дожидаться не будем,— сообщила щина.— Она позвонила и сказала, что задерживается в Лурде и домой вернется не скоро.

Остановившись в дверном проеме, мадам Дюпре добавила извиняющимся тоном:

— Мы питаемся скромно. Сегодня на ужин консоме, а в качестве главного блюда — омлет с копченой семгой.

Тиханов с трудом скрыл улыбку, вызванную официальностью ее объявления.

Он обвел взглядом эту чудовищную комнату. Безвкусные обои в полоску, на стене — вырезанное из журнала изображение Иисуса Христа в рамке, железное распятие. На противоположной стене — фотография мраморной статуи Девы Марии, тоже в рамочке.

Разливая суп, мадам Дюпре заметила, как Тиханов осматривает столовую, и сообщила:

— Мы — религиозная семья, месье Толли.

— Я это заметил.

— Но вы, видимо, тоже верующий человек, иначе вы не приехали бы в Лурд.

— Вы совершенно правы.

Наконец суп был разлит по тарелкам и мадам Дюпре заняла свое место за столом. Тиханов уже собрался было приступить к трапезе, как вдруг услышал приглушенное бормотание. Подняв взгляд от тарелки, он увидел, что хозяева сидят, закрыв глаза и молитвенно сложив руки на груди, а месье Дюпре чуть слышно произносит молитву. Тиханов оказался в подобной ситуации впервые. Он не знал, что делать, но интуитивно положил ложку на скатерть и тоже закрыл глаза.

Затем они начали есть. Поначалу супруги Дюпре молчали, но постепенно завязалось какое-то подобие разговора. Тиханов дипломатично попытался выяснить, чем занимаются хозяева дома, однако смог узнать лишь общие сведения: месье работает механиком в автомастерской, а мадам — горничная в гостинице «Президент», расположенной на краю города. Их «общественная жизнь» не выходила за рамки телевизора, посещения воскресных месс и участия в различных церковных мероприятиях. Знают ли они хоть что-то о Лурде? Скорее всего, очень мало — лишь то, что знают все остальные и что рассказывала им дочь.

— Жизель должна вернуться с минуты на минуту, — сообщила женщина.— Она расскажет вам все, что вы захотите узнать о Лурде.

— Замечательно,— вежливо ответил Тиханов.

После того как хозяйка убрала грязные тарелки, плетеную корзинку с хлебом и смела со скатерти крошки, Тиханов вернулся мыслями к России-матушке. Что подумали бы члены Политбюро, если бы увидели, как он, выдающийся дипломат, будущий премьер, человек, известный во всем мире, сидит и болтает с двумя провинциальными французскими олухами, ослами и болванами?

Он доедал свою порцию фруктового торта, как вдруг ему показалось, что в столовой стало больше света. Подняв глаза, он понял, что причиной тому стало появление необыкновенно красивой девушки с волосами цвета меда, завязанными в конский хвост, и огромными серо-зелеными глазами. Ворвавшись в комнату как ураган, она подлетела к столу и чмокнула каждого из родителей. В ней кипела жизнь и искрометная энергия.

Она протянула руку Тиханову со словами:

— Вы, должно быть, наш новый жилец, мистер Толли?

— Да, моя фамилия Толли,— отчего-то испытывая неловкость, выдавил из себя Тиханов.— А вы — мадемуазель Жизель Дюпре?

— Она самая! — задорно ответила девушка, перейдя на английский и усаживаясь рядом с ним.— Добро пожаловать в семью Дюпре и в город, находящийся по соседству с чудесами.

— Благодарю,— ответил Тиханов.— Хорошо бы все так и оказалось. Я имею в виду чудеса.

Мадам Дюпре отправилась на кухню, чтобы разогреть для проголодавшейся дочери суп и приготовить омлет.