Ирвин Уоллес - Чудо

Жизель была потрясена и не пыталась скрывать этого.

— Но это же святотатство! — вскричала она.— Ведь Бернадетта — святая.

— Она перестанет ею быть после того, как мы раскрутим эту историю. Стоит нам распутать клубок, как прощай, Бернадетта, прощай, Лурд. Но для того чтобы поставить крест на сказочке про Бернадетту, понадобятся по-настоящему убедительные доказательства.

Жизель в ужасе затрясла головой:

— Нет-нет, это невозможно! Не может быть никаких доказательств против… против нее!

Лиз криво улыбнулась.

— Послушайте, Жизель, ваши попы любят говорить: если у тебя есть вера, на свете нет ничего невозможного. А я твердо верю в то, что вся история про Лурд — фальшивка от первого до последнего слова. Но, будучи реалистами, мы обязаны найти тому доказательства. Вам нужны деньги, чтобы поступить на парижские курсы переводчиков? Вам нужно много денег, и не когда-нибудь, а сейчас, верно? Вот и славно! Вы, как никто другой, знаете этот город и живущих здесь людей. Попытайтесь что-нибудь выведать, найдите для меня хоть какую-нибудь зацепку, хоть щепотку информации, что-нибудь, что поможет мне разоблачить обман, и можете считать, что вы уже поступили на Высшие курсы переводчиков и получили шикарную работу в Нью-Йорке.

— И что, только такая сенсация стоит денег? — слабым голосом спросила Жизель.

— Я не говорю, что только такая. Могут возникнуть и другие стоящие темы. Сами подумайте: в Лурд со всего света стекаются тысячи людей, а завтра, на Новоявление Девы Марии, их будет еще больше. Не исключено, что среди них окажутся люди известные, заслуживающие особого внимания, возможно, с ними будут происходить какие-то невероятные вещи. Тут тоже пахнет историей, которая может стоить больших денег. Однако помните: нам нужна именно сен-са-ция! — по слогам отчеканила Лиз.— Но поскольку я, черт побери, не знаю, кто именно сюда приедет и что тут будет происходить, я пока вижу только одну поистине грандиозную тему: разоблачение Бернадетты. Полагаю, необходимые доказательства все же должны существовать, и их стоит поискать. А вы как думаете, стоит попытаться?

Жизель кивнула и едва слышно ответила:

— Да, попытаться стоит. Я постараюсь найти для вас что-нибудь.

Во второй половине воскресенья, первого дня, с которого начиналась так называемая Неделя Новоявления, в Лурд стали стекаться тысячи паломников и туристов со всех сторон света, из городов Европы и даже из таких далеких стран, как Индия и Япония, Канада и Соединенные Штаты. «Лурд излучает притяжение! — говорилось в одном из туристических путеводителей.— Это уникальное место, которое возрождает в душах христиан веру, дает больным надежду на исцеление от недугов, вселяет в сердца самые чистые упования».

Несмотря на жару и духоту, накрывшие маленький французский городок вязким маревом, на улицах было не протолкнуться от приезжих. В обычные годы Лурд посещало около пяти миллионов паломников и туристов, но в этом году поток визитеров обещал побить все рекорды. Ожидалось, что люди прибудут сюда на трех миллионах частных автомобилей, тридцати тысячах туристических автобусов, четырех тысячах частных самолетов и тысяче специальных поездов.

Все без исключения приезжающие сразу устремлялись к гроту. Одних влекла туда вера, других любопытство.

Но больше всего было таких, кого привела надежда.

Сквозь пыльное окно своего купе Аманда Спенсер видела локомотив и последний вагон поезда, который, делая плавный поворот, длинной змеей полз по каменистому ландшафту. Через полтора часа по радио объявили, что вскоре поезд прибудет в Лурд. Затем из громкоговорителя в очередной раз понеслись величавые звуки гимна города Лурда.

Из четырех пассажиров купе Аманда была единственной, кто бодрствовал, хотя после утомительного путешествия у нее болело все тело. Кен, сидевший в кресле рядом с ней, находился в благословенных объятиях сна, до сих пор пребывая под действием успокаивающих лекарств, которые он принял накануне вечером. Аманде казалось, что в последние дни он выглядел более изнуренным и усталым.

Тут же расположился доктор Макинтош, главный врач их группы паломников. Он негромко похрапывал с открывшимся во сне ртом и закрытыми глазами. Напротив него, скорчившись в своем кресле, спал преподобный Вудкорт, бессменный руководитель ежегодных паломнических туров в Лурд. Солнечные лучи прикоснулись к его лицу, и оно стало подрагивать. Вскоре он проснется.