Ирвин Уоллес - Чудо

Непробиваемый до этого панцирь Жаме дал трещину. На его губах заиграла скупая, но искренняя улыбка. Он поднялся из-за стола и протянул Регги руку.

— Регги, друг мой, вот теперь ты заговорил на понятном мне языке! Давай скрепим наше будущее партнерство крепким рукопожатием!

С ухмылкой во все лицо Регги тоже встал и потряс протянутую ему руку.

— Мы с Эдит хотим отметить это событие сегодня вечером в «Ле Каприс». Присоединяйся к нам, партнер, и познакомься с чудо-женщиной.

Микель Уртадо в напряженной позе сидел за рулем грязного «сеата панда» синего цвета, стоявшего на улице Серрано, прямо напротив железных ворот большого католического собора, и смотрел на мадридских школьников и матрон, которые входили внутрь, чтобы присутствовать на девятичасовой мессе. Шел десятый и последний день их разведывательной операции. Если их будущая жертва приедет и сегодня, как он делал каждое утро на протяжении предыдущих девяти дней, можно будет считать, что дело в шляпе. Тогда этой ночью они заложат взрывчатку в туннеле под улицей, а завтра утром произойдет взрыв и их злейший враг отправится к праотцам.

Уртадо взглянул на циферблат наручных часов и сказал девушке, сидевшей рядом с ним:

— Тебе пора войти внутрь. Нужный нам человек должен появиться через пять минут.

— А зачем мне туда идти? — воспротивилась Хулия Вальдес.— Его ведь не будет в церкви завтра утром.

— Тебе нужно идти, чтобы опознать его,— объяснил Уртадо.— Рассмотри его как следует. Мы должны быть уверены, что это действительно Луис Буэно, вице-премьер, курирующий вопросы обороны, и никто иной. Отправляйся, Хулия. Это в последний раз.

— Тебе виднее, папочка,— ответила она, передернув плечами, и оба рассмеялись.

Хулии было девятнадцать, а Микель в свои двадцать девять казался ей чуть ли не стариком, и они часто шутили на эту тему.

Уртадо проследил за тем, как девушка вышла из машины, пересекла улицу и вскоре оказалась возле массивной двери в церковь. Она влилась в поток прихожан, поднялась по ступеням и вошла внутрь собора.

Хорошая девушка, подумал Уртадо, и необычайно храбрая для своих лет. Им повезло, что ее удалось приобщить к делу. Хулия приехала в Мадрид из Бильбао два месяца назад, раньше их всех. Она записалась на платное отделение Мадридского университета, а свободное время проводила, знакомясь с огромным городом и подыскивая для своих товарищей квартиру за двести долларов в месяц. Она серьезно готовилась к их приезду.

Их лидер, Августин Лопес, познакомился с Хулией два года назад через своих родственников, остался удовлетворен ее приверженности националистическим идеям и завербовал девушку в ряды ЭТА — подпольной организации «Эускади та аскатасуна», «Отечество и свобода басков».

Когда Уртадо начал с ней работать, то был приятно удивлен ее высоким интеллектом. Приземистая и крепкая, с большим носом и массивной челюстью, Хулия не принадлежала к тому типу женщин, которые ему нравились. Микель всегда предпочитал более утонченных и хрупких барышень. И тем не менее он спал с ней много раз. Влюбленности между ними не существовало, но они нравились друг другу и испытывали взаимное уважение, а секс всего лишь помогал снять напряжение и скоротать время. Если Хулию и можно было в чем-то упрекнуть, то лишь в том, что она привнесла в их борьбу налет религиозности, поскольку сама была глубоко верующим человеком.

Уртадо снова взглянул на часы — оставались считанные минуты — и вспомнил о двух ветеранах их движения, которые находились в арендованной квартире и ждали, пока они с Хулией вернутся с очередной разведывательной вылазки и начнется активная подготовка к завтрашнему теракту.

Внезапно у входа в собор началась суматоха. Краем глаза Уртадо увидел, как к церкви одна за другой подкатили три правительственные машины. Посередине был темно-бордовый «мерседес», в котором должен был находиться министр Луис Буэно. Дьявол во плоти, Буэно вылез из лимузина, и его тут же облепили телохранители, горохом высыпавшие из двух других машин. Это выглядело необычно, но, направляясь к дверям церкви, министр на ходу читал газету.

Буэно был уродливым старикашкой, маленьким и напыщенным, в черном, наглухо застегнутом костюме. Уртадо увидел его обезьянье лицо с усами, когда министр повернулся к одному из своих телохранителей и с улыбкой протянул ему газету. Микеля это удивило, поскольку Буэно вообще улыбался крайне редко. Он был очень серьезным человеком и, хотя в свое время дружил с генералом Франко, оказался востребованным и сегодня. Король назначил его министром и отдал в его ведение все вопросы, связанные с обороной. Рьяный католик и консерватор, Буэно превратился в главного врага ЭТА и с пеной у рта выступал против автономии Страны Басков. Скоро подонок-коротышка заплатит за это.