Ирвин Уоллес - Чудо

— Мадемуазель Дюпре, у меня нет времени потакать вашим дурацким причудам. Я…

Не обращая на него внимания, она подошла к креслу, рухнула в него и, подтянув поближе второе кресло, повелительно указала на него. Тиханов неохотно сел.

— Итак, вы хотите знать, что все это значит,— вполголоса произнесла она.— Хорошо, скажу вам без всяких околичностей. Пожалуйста, слушайте и не перебивайте. Я вам уже говорила, что работала прежде в ООН и как-то раз видела вас очень близко, когда сопровождала французского посла Шарля Сарра. Я не узнала вас, когда вы приехали в Лурд в начале недели. Но в понедельник, щелкая фотоаппаратом возле грота, я заметила вас и случайно сделала несколько кадров как раз в тот момент, когда у вас после принятия ванны отклеились усы. Сравнив эти кадры с вашей фотографией в газете и несколькими портретами из журнального архива, я убедилась, что на снимке Сэмюэла Толли возле грота и фотографиях Сергея Тиханова запечатлен один и тот же человек. Теперь вы знаете, что мне известно…

— Простое совпадение,— прервал он ее с коротким смешком.— Мне уже не раз говорили о моем внешнем сходстве с Тихановым. У каждого из нас на земле есть Doppelganger [32] Двойник (нем.) . , живая копия.

— Потому я и решила убедиться, что не ошибаюсь,— невозмутимо продолжила Жизель.— Достаточно было навести справки о человеке, в качестве которого вы представляетесь. Я позвонила в Нью-Йорк, чтобы узнать, что же это за личность такая — профессор Сэмюэл Толли, преподающий в Колумбийском университете.— Она на мгновение остановилась, чтобы набрать в легкие воздуха.— Менее часа назад мне пришел из Нью-Йорка ответ: никакого профессора Толли в Колумбийке нет и никогда не было. Но с высокой, весьма высокой долей уверенности можно утверждать, что в Лурде, во Франции, находится министр Сергей Тиханов. Министр иностранных дел, который готовится вскоре стать премьер-министром главного атеистического государства в мире, молит Пресвятую Богородицу ниспослать ему исцеление. Вот я и говорю себе: это же немыслимо. И говорю еще: нужно, чтобы это осталось только между нами двумя, если у вас, конечно, осталась хоть капля разума.

Подхватив сумочку, Жизель вгляделась в его осунувшееся лицо и поднялась на ноги, всем своим видом выражая холодную решимость.

Не спуская с него глаз, она добавила:

— Если вам нужны ваши снимки, негативы и мое молчание, то вы имеете прекрасную возможность все это прибрести. Думаю, что мои предприимчивость и ум достойны вознаграждения по справедливой рыночной цене. Вы ведь в курсе, что я всего лишь честная, трудящаяся девушка, которая хочет жить сама и давать жить другим. Если завтра в одиннадцать часов утра вы принесете пятнадцать тысяч долларов мне на квартиру, которую я временно снимаю, то убедитесь в моей полной готовности заключить сделку. Вот вам мой адрес и номер квартиры.

Она вытащила из сумочки клочок бумаги и протянула его собеседнику. Тот сделал вид, что не заметил этого жеста. Жизель положила бумажку на столик.

— Если вы хотите расплатиться наличными,— заговорила она снова,— то расчет должен быть произведен во франках, долларах или фунтах. Если вы опасаетесь иметь при себе столь крупную сумму, то можете выписать чек на предъявителя к приему в одном из банков Парижа, Нью-Йорка или Лондона. Если и это вам затруднительно, то перешлите мне плату по почте на следующей неделе и скажите, куда мне после этого отослать отпечатки и пленку. Что вы на это скажете, господин Тиханов?

Он сидел неподвижно, напоминая своей позой сфинкса: положив ладони на подлокотники и повернув каменное лицо к девушке.

— Что тут скажешь, мадемуазель Дюпре? Только то, что вы не в своем уме. Я не приду к вам в квартиру ни завтра в одиннадцать утра, ни в какое-либо другое время. Я не тот человек, который испугается ваших измышлений. Ни запугать, ни шантажировать меня вам не удастся. И если вы ожидаете, что я всерьез восприму весь этот ваш бред, ждите хоть до второго пришествия.

«Упрямый ублюдок, этот министр иностранных дел,— подумала Жизель.— Тверд как скала». Однако у нее не было сомнений, что в этой скале, кажущейся столь прочной, все же есть трещинка.

— Ну, как пожелаете,— беззаботно бросила она на прощание.— Вам решать, что делать с собственной могилой — то ли обойти ее, то ли самому ее вырыть. Так что следующий шаг за вами.

Настроение было превосходным. От встречи с Тихановым у нее осталось ощущение победы. К тому же удалось отвертеться от вечернего тура. Жизель попросила таксиста притормозить у фотомастерской. Там она забрала очередную пачку фотографий своих туристов, прыгнула обратно в такси и сказала Анри, что теперь ее можно везти к квартире Доминик.