Ирвин Уоллес - Чудо

— Спасибо, прекрасно. А как вы, госпожа Демайо? — ответил Клейнберг, привстав и тут же опустившись обратно на стул.

— Я так рада, что вы нашли время выбраться в наш любимый ресторан,— прощебетала Мишель.

— Да, тут довольно мило,— сказал Клейнберг.

— Должно быть, вы были очень заняты в Медицинском бюро,— продолжила Мишель.— Бьюсь об заклад, вы скоро сообщите нам кое-какие новости.

— Да, скоро,— уныло подтвердил Клейнберг.

— Вы, конечно, заметили, что ваша пациентка Эдит Мур сейчас здесь. Ее муж — совладелец этого заведения.

— Я ее видел,— кивнул Клейнберг.— Кстати, а мистер Мур находится с ней за одним столом?

Мишель отступила на шаг и встала вполоборота, чтобы лучше видеть главный стол.

— Да, он здесь. Вон тот мужчина, слева от нее.

Клейнберг, прищурившись, разглядел плотного, краснолицего англичанина в спортивном пиджаке из шотландки, сидящего рядом с миссис Мур. На Клейнберга Регги Мур произвел впечатление человека достаточно дружелюбного. С такими обычно бывает легко завязать разговор после ужина.

— Вижу,— произнес Клейнберг.— А других сидящих за столом вы знаете?

— Рано или поздно тут всех узнаешь,— засмеялась Мишель.— Другие, если считать против часовой стрелки,— это Кен Клейтон, американский юрист, рядом с ним пустой стул, должно быть, для его жены Аманды. Следующий — мистер Толли, американский профессор. Приходит сюда каждый день. Французская пара рядом с ним — супруги Марсо. Виноделы, у них собственный виноградник. А та очаровательная девушка — Наталия Ринальди, итальянка. Она, бедняжка, слепая. Вместе с ней ее друг — не знаю его имени, но он, судя по всему, испанец или из Латинской Америки.— Внимание Мишель переключилось на запоздавшую пару, только что вошедшую в зал.-; Ага, а вот еще две гостьи этого стола: Аманда Клейтон, о которой я уже упоминала, и ее компаньонка, с которой мне приходится разговаривать каждый божий день. Это Лиз Финч, американская корреспондентка в Париже. Насколько я знаю, сегодня утром она ездила в Невер.

— Зачем ей Невер? — удивился Клейнберг.— Ведь это не близко отсюда.

— Мисс Финч пишет статьи о событиях нынешней Святой недели. Скорее всего, ей захотелось посмотреть на Бернадетту. Наша святая лежит на возвышении в неверской часовне, где каждый может ее видеть.

— Зачем ехать в такую даль, чтобы посмотреть на труп? — по-прежнему недоумевал Клейнберг.

Мишель пожала плечами:

— Американцы… Им везде надо побывать. Так, я вижу, вам уже принесли напитки и меню. Не буду мешать. Bon appetit [29] Приятного аппетита (фр.) . . И, доктор Клейнберг, не забудьте, мы ждем от вас подтверждения, затаив дыхание, как пишут в романах.

Клейнберг проследил за тем, как Мишель вернулась к бару, и снова перевел взгляд на стол, за которым сидели супруги Мур со своими гостями. Все дружно приветствовали путешественниц, приехавших из Невера. Аманда, та, что посимпатичнее, поцеловала своего мужа-юриста и быстро представила остальным свою спутницу, корреспондентку Лиз Финч, которую хорошенькой нельзя было назвать при всем желании.

В тот же момент до Клейнберга дошло, что Эдит Мур, осматривая зал во время этой короткой передышки от разговора, заметила его и делает ему знаки, пытаясь привлечь внимание.

Клейнберг изобразил на лице жалкое подобие приветливой улыбки.

В молчаливом жесте Эдит Мур читался недвусмысленный вопрос: есть ли новости?

Клейнберг попытался ответить. С преувеличенным старанием округлив губы, он изобразил одно слово: «Скоро» — и отвернулся, сделав вид, что обсуждает с Эстер открытое ею меню. Он досадливо поморщился:

— Едва не попался.— И указал на меню: — Давайте закажем что-нибудь. Поговорить бы поскорее с Регги Муром, и дело с концом.

— Хорошо,— отозвалась Эстер.— Но заметьте, доктор, меню это с вывертом. В нем значатся лишь два комплексных ужина по фиксированным ценам. Тот, что дешевле, представляется несъедобным. Зато другой, предположительно роскошный, стоит бешеных денег. Потому что, так сказать, на сладкое вам гарантирована возможность быть лично представленным женщине, с которой приключилось последнее по времени чудо в Лурде. И зовут эту женщину Эдит Мур.— Эстер наморщила нос.— На чем только люди не пытаются нажиться! Полагаю, это выдумка ее мужа.— Она сочувственно посмотрела Клейнбергу в глаза. — Боюсь, это не делает вашу задачу легче.

— Я заранее был готов к тому, что этот ужин не пойдет нам впрок,— пробормотал Клейнберг. — Но кто говорит, что я обязан его съесть? Хорошо, выбирайте сами, и покончим с этим.