Ирвин Уоллес - Чудо

Теперь, во время пешей прогулки, Клейнберг заметил, насколько скованно держится его ассистентка. Ему было известно, что родом она из Германии и в детстве рано лишилась родителей, которые во времена нацизма попали в газовую камеру и крематорий. Потому ей было очень нелегко иметь дело с любыми проявлениями фанатизма — политического или религиозного. У самого Клейнберга таких проблем не было. Его родители переехали из Вены в Париж задолго до прихода Гитлера к власти и получили французское гражданство. Он же был рожден французом и, хотя постоянно ощущал приглушенный антисемитский фон, исходящий со стороны определенного меньшинства, не чувствовал себя во Франции чужаком. Это была его страна, его родина. Французская культура была для него открыта во всем своем богатстве, но знакомство с католическими святынями в Лурде вряд ли можно было назвать близким. Ему доводилось время от времени читать в газетах й журналах о Бернадетте, о чудесных явлениях и о гроте. Некоторый интерес вызывали и сообщения об исцелениях, связываемых с Лурдом.

Помимо подобных отрывочных сведений единственным источником данных о святом городке были три книги, имевшие то или иное отношение к доктору Алексису Каррелю [25] Каррель Алексис (1873-1944) — французский хирург и биолог, удостоенный в 1912 году Нобелевской премии по физиологии и медицине. . Одна из них была посвящена ему, а две другие написаны им. Причем в каждой говорилось о поездке этого выдающегося врача в Лурд в 1903 году. Клейнберг приобрел и прочел каррелевские книги, после того как получил приглашение вступить в Международный медицинский комитет Лурда, который должен был собраться в Париже на заседание, чтобы изучить и удостоверить так называемое чудесное исцеление одной англичанки, миссис Эдит Мур, от саркомы.

Клейнберг ничем не мог помочь комитету, поскольку у него заранее было запланировано участие в другом медицинском форуме в Лондоне. Но стоило ему вернуться в Париж, как «лурдовцы» вновь вышли с ним на связь.

Члены Международного комитета склонялись к тому, чтобы признать за случаем миссис Мур статус чуда, но решили воздержаться от окончательного решения, пока не получат заключение от признанного специалиста по саркоме. Клейнберг считался одним из двух наиболее авторитетных медиков во Франции, занимающихся лечением злокачественных опухолей. Другой специалист, доктор Морис Дюваль, которого Клейнберг хорошо знал и уважал, был слишком занят экспериментальными исследованиями, чтобы участвовать в экспертизе. Таким образом, Клейнберг оставался единственным консультантом, от которого зависел окончательный вердикт. Ему крайне не хотелось иметь какое-то отношение к делам религиозного характера. Однако, узнав, что в Лурде однажды побывал с целью расследования сам доктор Алексис Каррель, Клейнберг посмотрел на поступившее ему предложение иными глазами. Еще будучи студентом Медицинской школы Кошена при Парижском университете, он преклонялся перед доктором Каррелем, его трудами и биографией. Выдающийся ученый вроде бы воздерживался от категоричных суждений по поводу Лурда и провел там некоторое время. Перечитав Карреля, Клейнберг убедился, что воспоминания студенческой молодости его не подводят. Великий Каррель отнесся к феномену Лурда со всей серьезностью.

Так Поль Клейнберг принял предложение Медицинского комитета и отправился в Лурд, чтобы расследовать случай сверхъестественного исцеления женщины по имени Эдит Мур.

— Вот мы и на месте,— услышал он голос мадемуазель Демайо.

Куда они попали? Клейнберг остановился и огляделся, чтобы лучше сориентироваться. Они стояли на тротуаре, перейдя на другую сторону площади Четок. А прямо перед ними находились двойные двери здания, сложенного из крупных, грубо отесанных каменных блоков. Над входом висела табличка, где белыми буквами на синем фоне было выведено: «МЕДИЦИНСКОЕ БЮРО / СЕКРЕТАРИАТ».

— Пройдемте внутрь,— пригласила их представительница пресс-отдела.— Я представлю вас руководителю Медицинского бюро доктору Берье, и вы останетесь тут с ним побеседовать.

Клейнберг и Эстер послушно пошли за мадемуазель Демайо и попали в просторную приемную с двумя дверями по правой стороне. Пресс-дама махнула рукой в сторону второй двери:

— Позвольте, я доложу о вашем прибытии секретарю доктора Берье.

Она скрылась за дверью, и гости получили возможность немного освоиться в незнакомой обстановке. Стены приемной напоминали экспозицию музея медицины. Бросив беглый взгляд на расставленные и развешанные экспонаты, Эстер села на краешек дивана и, поджав губы, потупила взгляд. Клейнберг проявил к «выставке» больше интереса. Он начал расхаживать по приемной, изучая диковинные вещи.